Обычная история: велосипед

Обычная история: велосипед

Увязший на балконе двухколёсный,
ржавея, искалечен околёсной:
для лета напридумывал дождей,
чтоб тот, кто изменился после смерти,
тащился не в погоду и по тверди,
но в «прорвало!» в часть света, пропитей

реки, дождями взбитой до кипенья,
срывался; а медлительность тюленья
была как раз, когда он вещью жил:
носильной, мягкой, с болью о субботе,
сдавал себя на бледный день работе,
постели — в полночь, полный сдутых жил

с застывшей кровью, ибо завтра снова
наступит, повторится — и готово
обильное тишайшее бытьё:
родился — умер; да случайный кто-то
осёк до срока эту асимптоту,
его прибрав, попав в его жильё;

и нынче, после смерти, позвоночен:
поднялся и — дышать хотелось очень —
на перемёрзший мартовский балкон,
где небо сине и в плену колёса,
«я к лету измотаю их до сноса»,
кровь вытер и поймал рукой фотон.

Иллюстрация на заставке Chepe Nicoli / Unsplash.

И не кончается строка (распоследнее)