Из Пушкина (дворовый мальчик)

Из Пушкина (дворовый мальчик)

Дворовый мальчик бегал вёрсты годы
(а если б морем — мили и узлов
не разбирал и был чернобородым,
когда проваливал отсюда и от слов,
чтоб делать дело — ноги; ну а финиш
[да был ли он? но зá полночь всегда],
что попадался в зеркале, «починишь
себя к утру? Как лунь, а длиннота
во беге та же», — всплёскивал. Но мóря
семь пачек соли смыв, он был как креп:
по новой чёрен, в скором переборе
аллюрных ног бег превращался в хлеб) —

почти века, он свет в окне, он лошадь,
а нынче стал: «Всё в мальчиках, поди?
Наматываешь нервы. Прекрати! —
сумела мать пострела огорошить. —
Мне больно и смешно: другие уж
женились на продаже мёртвых душ».

Иллюстрация на заставке П. Н. Грузинский. «Масленица» (1889).

И не кончается строка (распоследнее)