Два тридцать ночи

Два тридцать ночи

Взять молоток — строительный? для мяса? —
¹и гвоздь вгонять напористо… да вот
хотя бы в стол и стул: они, безглазо
таращась на свету́-вдруг, восьмисот-
миллиметровый гвоздь за корчи духа
не принимают, норовят волчком;
²и забивать… не стоит Винни-Пуха,
нам Винни-Пуха мало всемером,
но и морковь до зайца, нет, не буду,
а буду, гвоздь вогнав, на антрекот
с пюре до непритворного капута,
когда «прости», «не поминай» и «кот,
голодный кот, поллапы на тарелке
наверно, уже сгрыз, ты б порадел»
(и, да, с горошком восковы́м, но мелким,
с винцом и тостом «молотку прицел —
не нужен!»), забивать портрет Чужого;
³и слёзы принимать за похвалу
(хозяйственный, мол), а «дружок, здорово»
во рту врача в дверях — не за хулу,
а то и состраданье, — за монету
беспримесную; ⁴наконец, прийти
на кухню и спросить с себя: чтó, нету
двух тридцати, что будут впереди?
Перед собою трепещу ещё я.

Иллюстрация Zev Hoover / Flickr.

И не кончается строка (распоследнее)