Граждане,

Граждане,

сторонитесь позёмки, ползущей вкривь
и в глаза не глядящей, — ещё укóлов
нет от снега, что, навострив
лыжи, горечь во рту глаголов
«гонит», «воет» (на сквозняке)
слыша, двинет за вами, угол
срезав вкось, и накоротке
бросит ком точно в рот от кукол,
«мама» лающих, но в лицо
мамы собственной не узнающей.
Где иголка та и яйцо?
В утке? — Не-а, — Единосущий
ржёт: — А незачем тщиться прочь;
вышел в смуту — имеем бабу;
это лучше, чем сдохнуть в ночь,
проорав по декабрь, что слабы
лещ с ершом от саркомы, нет?
Мы — устои, а вы — уроды:
нет бы слушаться; и газет
больше надо от непогоды
под одёжку на грудь-вперёд,
и рейтузы б, кивни, Иосиф,
выбегая, когда припрёт,
под позёмку; обезголосев,
впрочем, скажем ещё раз: зря;
нет газет на груди от Бога-
Сына-Духа, которым пря
ваша с снегом — припёк и сбоку.

Иллюстрация Anthony Bohringer / 500px.

И не кончается строка (распоследнее)