728 x 90

Стаяць!

Стаяць!

Пастаiць у окна человек не простой,
а такой, от которого больно,
тот, кого не попросишь: «немного пастóй,
потому что довольно, довольно,
вольно нам было [список] бесчестье терпеть,
подустали, пастóй, чтобы было
через боль хорошо… не во всём, пусть на треть,
треть — вагон и тележка, нехило»,
потому что он сам, сам он должен всхотеть
пастаяць на любом перекрёстке,
потому что кому это надо, чтоб плеть,
палка, пуля ломали в подростке,
взрослом, старом, которые рядом придут
пастаяць, не раба, но тихоню,
потому что живой лучше, чем необут,
потому что забьют при разгоне
и положат студиться во цинк босиком…
Искусает все губы до крови —
ибо гол перекрёсток, безлюдно кругом, —
и пойдёт пастаяць, прекословя.

Иллюстрация Sergei Grits / Associated Press.
1250-665_01.05

И не кончается строка (распоследнее)