728 x 90

Говорите с ними

Говорите с ними

Что в конопляном мешке у собаки в зубах?!
Тёртой собаки породы родная, а может —
боже, собака, ты выдула кофий, негоже! —
если забыть накормить. В навлекающих страх
жирный фильмический крупных, как спор «голова
влезет ли в пасть», и прокуренных (люди, дымите
там, вдалеке, на балконе, в его Антарктиде, —
не на животных собак) сорока двух, сперва
это резцы и клыки — премоляры потом,
буде у пищи появится вкус и покорство,
костных орудьях во рту. Погоди: это чёрство?
это квадратное? это верти́тся волчком?
это съедобное, коли не ела вчера?
коли не ела, как в прошлом году, когда люди,
выйдя в больничку, застряли в больничке в этюде
«Вы полежите пока, эта немощь шустра:
или убьёт до утра, или, женщина, вас,
или его, никакой у вас муж, ах, любовник,
или обоих, а может, не тронет, и словник
хвори пополнится парой целительных фраз:
“ах, у нас пёс, он остался один, в лучший мир
запрещено нам”, “пустите к собаке на ужин”»?
вроде того плюс говно ты, хозяин, и сужен
как же отлучкой! в больничке невкусный гарнир?
Дохнут в больничке, собака. Итак, это круг?
это как фаллос? но что-то мешает? колючий?
это кусается? хочется бросить? не мучай?
сам убедись и сам ешь? ну а мне недосуг —
в дальнем лесу пахнет зайцем?.. В пространство снежок
свежий забросил, животное следом — и нате:
некто, устав мельтешить перед кактусом, к дате,
Новому г., в ближний лес оттащил его. ОК,
.
а то я, было, подумал, что это утопленник в очках −10.

Иллюстрация Vladimir Zotov / Saatchi Art.
1250-665_01.05

И не кончается строка (распоследнее)