Сергею Гандлевскому.
Целых три мальчика, а это хор (если следствие
их, паче чаянья, не превратит в инвалидный косяк)
имени девы Марии (которая «Бедствую, —
на пересылке всплакнула. — Волхвы Иванов, Железняк
.
и Лев Давыдыч грозились глумиться за курево,
а надругались за так: потрепали по левой, и всё»,
но хорошистки по чистописанью: каурого,
зá полдень сдохшего, а поутру «ерунда, пронесёт», —
.
ржавшего празднично, бросили гнить наплевательски,
не закопав, а она, эта Машка, и крестик коню
из ничего сколотила, и надпись «Он в натиске
жил и скопытился, словно свалился с луны, к ячменю
.
индифферентно» оставила, вырезав готикой
верной заточкой, угрохавшей не одного, но троих),
в разных местах дивной родины, перед молоденькой
мамой воспрянув, на свой страх и риск прочитать моностих
.
«Коба — говно» посчитали возможным, куличики
тут же отправившись печь из песка. Декламаторы. Эх.
Зря и напрасно, мои пятилетние читчики
Детка, Кровинушка, Солнышко… Мамочки выдали всех.
