Костный мозг

Сердечный рак — настойчивый предмет,
но можно, уколов в четверг больного,
подальше от больного нажитóго
в ближайшую из сред на пару лет
.
сволóчь его в среду́, где вместо зим
с их греющим хождением по плацу
для теплоты позволено ссылаться
на Пастернака только (он любим,
.
и оттого — предписан от беды,
прописан как заветная облатка).
Тюрьма, конечно, страшная; «несладко» —
заморыш, а не слово для среды,
.
в которой исцеляется урод.
И жуткий срок: два года для урода
не долгота, а век. Вот и охота
ему чудить, а не навзрыд вразброд
.
с палатой наизусть читать стихи:
«Свеча горела на столе» на ужин
взамен черноикорных рыб белужин,
взамен парной бараньей требухи
.
«Я кончился, а ты жива» — в обед.
И он чудит, конечно: он, дотошно
зарезав, добывает из подвздошной
кости́ массовика эрзац котлет:
.
желанный мозг, чтоб пососать взамен
стишка «Всё снег да снег, терпи и точка».
И вновь бежит на фронт (о да, вприскочку),
где смерть тепла, пока не убиен.