Ария Пиноккио (из оперетты Карло Коллоди «А. Толстой»)

Как много недорезанных вокруг:
без шуйцы, без десницы, без обеих;
без ног — когда нет рук уже, а друг
опять поймал на лжи, и в портупеях
вот-вот придут товарищи, и спрос
их будет рвотным, нелицеприятным:
«Ты в третий раз прилгнул?! Не перерос
неправду, длинноносый? Что ли, к пятнам
позора, этим лапкам без кистей,
привык?» И помогают срезать ногу,
ведь одному — никак, чтоб сам-третей,
без рук, ноги, стыдился и, «ей-богу,
не вру!» — произнеся, врать перестал —
и сохранил хоть что-нибудь на теле.
Но если руки целы, а провал
свершился — ты приврал (без всякой цели!
невольно! само вырвалось!) — изволь
сам покарать себя: оттяпать ногу…
И пренебречь нельзя: нормоконтроль,
измерив нос, усовестит престрого.