Шоколад

Когда шоколад вырастает по грудь,
нас гонят снимать шоколад.
И это чарует, а то желдорпуть
умаял, но нам невдогад
(мы дратвой скреплённые — нас пополам
«Москва — Магадан», и не раз,
то вдоль разрезал, то по нашим мослам
бежал как шалавый саврас,
сиречь разрезал поперёк)… то есть мы,
уборщики снега с путей,
хотели б, скорее, бубонной чумы
(она очевидней, простей),
чем тьмы неизвестности: что, если мы,
метельщики рельсов и шпал,
не выполним норму и в сердце шумы
у вóхра услышим? «Пропал! —
всплакнёт вертухай. — Расстреляют меня…
Стреляя по ним, пуделял…
Они и расслабли…» И, нас леденя,
закончится, как сериал.