Опять некому

С утреца из мотыльковых крыл
и дождей из бочки до отвалу
похлебав отвара, я бодрил
родину (а чтоб не обмокала
липким выделением желёз):
забегал в «Пятёрочку» в шинели
с пятернёй в кармане, стоголос,
требуя, пока не поскучнели,
лёжа в финских ранах на полу,
принести без очереди, еле
волоча, немало то есть, злу
противленье: СВД, в отстреле
лучшую (куда там ПТР).
.
Что вчера бесило и будило
зверя в моей родине? — Абвéр,
воробьи, Воронеж, суть Эсхила-
зэ́ка, беспрепятственность, ничто
(ничего), но пуще всего — галки.
Галки — твари: Тверь, твари́ны, дó
неименья зачернили. Вáлки
набок, словно голова с дырой
от умелой пули: будто сосны,
нá головы валятся (прикрой
голову, товарищ, это косно —
каску не надев, форсить потом
головою в мёртвых галках). Буде
настрелять валки́ их под Торжком,
вилкой можно брать — и в пасть. По сути,
это же шашлык (или гуляш?).
.
И вовсю палил по самолётам,
по воронам с галками («калаш»
завистью истёк) с разгромным счётом.
.
А сегодня я ещё нужней:
в жёлтом доме родины на лошадь
некому кричать, чтоб огорошить,
чтобы пав, дала нам шницелей.