Непрерывность свободных вещей

Она беспечна: в бра сквозящем
вниз дефилирует — что если
есть верное в происходящем,
и мы не зря с деревьев слезли,
и прав был Райнер: плакать — стóит.
Но почты нет, хотя ей пишут:
матрос на тонущий дредноут
цыганит рубль («сам я выжат»);
драгун, оставленный на поле —
жаль не на хлебном — Бородинском, —
проведать просит (поневоле
садится в электричку с риском
быть ссаженной за кружевное
бельё); «Ремонт кофейных чашек»
(«Не перешли ли на спиртное,
разбив сосуд? Число затяжек
не увеличили ль? Терпите:
мы скоро будем, чашку склеим»).
И плюх на лавочку не в миди —
в прозрачном лифчике, кипреем
благоухающем: поплакать.
.
Она порывиста: чуть пепел
с небес сотрётся, её мякоть
смотреть, увы, не на Уайтчепел
(не виден, как бы ни глазела) —
на двор и дом напротив манит:
она, раздевшись для расстрела
чужими и, когда не занят,
.
его подзорными глазами,
убрав тома, на подоконье
ложится, чтобы сами, сами
ласкались под её ладонью.
.
Потом она читает Рильке.