Негаданно наложит на столе,
где ангелы из падших брили груди,
чтоб на его физическом мурле
хотя б собака проявилась, буде
у ангелов получится, и он
ощерится до коренных шестёрок,
.
а перед тем послы, впадая в тон
его косноязычных оговорок,
впадали в сон и падали лицом
в уху, солянку, щи с огня, окрошку,
и шут его был ушлым молодцом:
минуты три лицо лежало в лёжку
во вкусном и здоровом под рукой
его шута, что сотрясало стены
от хохота его и над тайгой
рвались метеориты, а мартены
давали сталь для финок пацанов,
и пацаны работали, как сёстры…
.
Лишь после, поутру, он был готов
залезть на стол и… По-большому остро
хотелось после сна, но он — кремень:
претерпевал страдания, и куча
рождалась на столе пусть каждый день,
но никогда не вовремя, онучей
ни разу не изгадив. Холуи
вдруг прибегали и в ладоши били:
«Иван — Иван и в пакибытии!
Начальничек не сказочный — из были!»
где ангелы из падших брили груди,
чтоб на его физическом мурле
хотя б собака проявилась, буде
у ангелов получится, и он
ощерится до коренных шестёрок,
.
а перед тем послы, впадая в тон
его косноязычных оговорок,
впадали в сон и падали лицом
в уху, солянку, щи с огня, окрошку,
и шут его был ушлым молодцом:
минуты три лицо лежало в лёжку
во вкусном и здоровом под рукой
его шута, что сотрясало стены
от хохота его и над тайгой
рвались метеориты, а мартены
давали сталь для финок пацанов,
и пацаны работали, как сёстры…
.
Лишь после, поутру, он был готов
залезть на стол и… По-большому остро
хотелось после сна, но он — кремень:
претерпевал страдания, и куча
рождалась на столе пусть каждый день,
но никогда не вовремя, онучей
ни разу не изгадив. Холуи
вдруг прибегали и в ладоши били:
«Иван — Иван и в пакибытии!
Начальничек не сказочный — из были!»



























