И все

— Это так красиво, так красиво, —
каркает, отвадившись от речи,
некто с высоты.
И все: — На диво,
боже наш, изящно, аж скворечник
рядом с этой троицей на ветке —
курит воздыхательные смеси.
Некто: — Только ради этой меткой
красотищи надо б в фа-диезе
громкоговорить, что в листопаде
под живым, как цель, сентябрьских небом
вздёрни на осине, бога ради,
хоть кого-нибудь, и в этом неком
на ветру качающемся тут же —
тут же, тут же — высветлится Репин
(ну, или Моне какой), но луже
не один повешенный потребен:
трое ей нужны для отражений
и оперативной съёмки людом,
мимо проходящим, — совершенней
фоточки в сентябрьском ярко-лютом
о-па-де-ни-и.
И все: — А ну-ка
на вон ту — пока ещё свободна
и пока пронзительно муруга —
ветку граба, дуба, как угодно,
вывесим-ка, отсчитав считалкой,
троицу: отца, дитя и духа.
Или не считалкой: есть же салки;
салки — каких мало веселуха.