Я рядовой! Как всякий рядовой,
я смелый рядовой! И я однажды,
когда нас в бой со Золотой Ордой
повёл товарищ маршал, каковой
погиб тотчас, едва вскричал: «Я стражду,
.
что жив, а не сражён Мамаем, мать
его не будем всуе!», за которым
погибли, как обычно, все, понять
сумел, что наконец-то благодать
закончилась, я следующий, скорым
.
«Сарай-Берке — Козельск» я буду сбит
с сырым яйцом до флипа и проглочен
отродьем Чингисхана. В марте ид
тебе, Баты́й, козлина (без обид!),
а не меня! Я рядовой — и склочен!
.
И я вогнал — сам! — в голову себе!
Чтоб не достаться оккупантской своре!
Четырёхсотку! Гвоздь! И взлаял: «Бе»!
Вбил молотком! Я, рядовой, в борьбе
с захватчиком отважен априори!
Припев
Гвоздь в голове — нерядовая штука,
но и шрапнель не хуже в голове!
Товарищ рядовой, не трусь, а ну-ка
бери шинель, нагадив в галифе!
я смелый рядовой! И я однажды,
когда нас в бой со Золотой Ордой
повёл товарищ маршал, каковой
погиб тотчас, едва вскричал: «Я стражду,
.
что жив, а не сражён Мамаем, мать
его не будем всуе!», за которым
погибли, как обычно, все, понять
сумел, что наконец-то благодать
закончилась, я следующий, скорым
.
«Сарай-Берке — Козельск» я буду сбит
с сырым яйцом до флипа и проглочен
отродьем Чингисхана. В марте ид
тебе, Баты́й, козлина (без обид!),
а не меня! Я рядовой — и склочен!
.
И я вогнал — сам! — в голову себе!
Чтоб не достаться оккупантской своре!
Четырёхсотку! Гвоздь! И взлаял: «Бе»!
Вбил молотком! Я, рядовой, в борьбе
с захватчиком отважен априори!
Припев
Гвоздь в голове — нерядовая штука,
но и шрапнель не хуже в голове!
Товарищ рядовой, не трусь, а ну-ка
бери шинель, нагадив в галифе!



























