Дети знают

«Вот идёт патологоанатом», —
дети из песочницы ворчат.
Как на всяком эком и пернатом
языке, на детском это чад
что-то опечалившее крепко.
.
То ли мимо топающий — тварь,
право получившая за репкой
вытянуть заначку и, как встарь,
мозжечок взломавшая старушке
топором для рубки мозжечков,
ибо в нём лежит записка: «Рушьте
что угодно, Родя Драмкружков,
ничего тут нету, я не дура,
всё давно в крипте», хотя трёх дней
увещаний: «Бабка Лена, смуро
расколись, где бабки, и говей
над пустым матрасом» (знают дети)
за глаза хватает. То ли он —
родос, на допросном факультете
бешеных собак в аттракцион
превративший: спрашивая: «Вы ли?» —
тут же слышит: «Мы! Конечно, мы!!
Мы улёт подмешивали к пыли
анаши, в сердечные шумы
добавляли нотки счастья, пули
всаживали в перестрелках по
Пушкину (мы прежде лизанули!)
в молоко!!! Поддайте нам бо-бо».
.
То Ли умиляется, и дети,
зная что-то, головы в песок
зарывают. Нет детей на свете
сахарней, бывалей на разок.