Счастливица (из Окуджавы)

В сентябре собаке хорошо!
Может, даже лучше (см. «прекрасно»
в словаре «Зэкá бакланят ó
сумерках, когда в ШИЗо, соблазна
.
для, в намордник глотку драть: “люблю”
принято, когда надсмотрщик — баба»)!
Каждый тополь в штрифеле с петлю́
нá голову битого в гестапо;
.
на любой осине и апорт,
и синап орловский ломят ветки.
Залезай, кормись, покуда горд
яблоками месяц и нередки
.
смерчи, поднимающие ввысь
целые сады, а после оземь
шваркающие их. Берегись,
впрочем, шавка: шавок тлен не возим,
.
то есть не подбрасываем на
кладбища животных типа жучек.
В сентябре земля искраснена
объеденьем, орликом, тянучек
.
слаще… В октябре собаке — ОК!
В октябре собаке — сущий супер!
Рыбий жир испит, зато белёк
прёт, как враг: дитёнка, как шикльгрубер,
.
за хибот хватай, об стенку бей
и грызи себе, забившись в угол.
В октябре — грибы; грибы взашей
месяц гонит в пасти (сам бы хрюкал,
.
да не пёс, увы, и без зубов);
по грибы отеческие — ну-ка,
отправляйтесь, марш, переборов
отвращенье, всякий пёс и сука.
.
В ноябре собаке рай с лафой!
В ноябре собаке стужа в помощь!
Человек, упав с дрезины, злой? —
Что вы, что вы: бездыханный, овощ
.
одеревенелый, кулакам
волю на даёт. Собака, кушай:
подъедай упавших, гиппокамп
размозживших! Ну, не будь брезгушей.
.
(Лишь зимой собаке тошно так,
что не описать по-русски в столбик:
жучку в санках, в кои себя впряг,
мальчик волочёт, и путь их долог.)