Что делать, едучи в метель
в трамвае за вином? —
Влюбиться в деву за рулём
трамвая номер семь.
И упросить её в пургу
сбежать с ним в наживном
ответном чувствии: «В буран
войдём, — и на-сов-сем
.
присохнешь и повиснешь на
достойном мужике,
с котором славно поживать
и даже не скорбеть».
И, бросив всё, трамвай, позыв
надраться, налегке,
на лыжи став, нестись навзрыд
во храм (или мечеть).
.
Но, по дороге поломав
одну, а может, две
ноги в колене и бедре,
в стопе и где ещё,
прилечь в больничку отдохнуть
на простыне, жратве,
вине, любви шофёрки вплоть
до чужедальних щёк,
.
когда одна… нет, сразу три
заветных медсестры,
биясь о стену не на жизнь
за ухо, горло, нос
больного, отобьют его
и, будучи добры,
его возлюбят на троих,
а он пойдёт вразнос:
.
другим трамваем, номер пять,
от страсти четверых
даст бегуна, пока бегун
всего лишь хром и наг,
не четвертован, как дурак,
не расчленён, не стих.
Что делать, если ты Иван,
но не совсем Дурак…
в трамвае за вином? —
Влюбиться в деву за рулём
трамвая номер семь.
И упросить её в пургу
сбежать с ним в наживном
ответном чувствии: «В буран
войдём, — и на-сов-сем
.
присохнешь и повиснешь на
достойном мужике,
с котором славно поживать
и даже не скорбеть».
И, бросив всё, трамвай, позыв
надраться, налегке,
на лыжи став, нестись навзрыд
во храм (или мечеть).
.
Но, по дороге поломав
одну, а может, две
ноги в колене и бедре,
в стопе и где ещё,
прилечь в больничку отдохнуть
на простыне, жратве,
вине, любви шофёрки вплоть
до чужедальних щёк,
.
когда одна… нет, сразу три
заветных медсестры,
биясь о стену не на жизнь
за ухо, горло, нос
больного, отобьют его
и, будучи добры,
его возлюбят на троих,
а он пойдёт вразнос:
.
другим трамваем, номер пять,
от страсти четверых
даст бегуна, пока бегун
всего лишь хром и наг,
не четвертован, как дурак,
не расчленён, не стих.
Что делать, если ты Иван,
но не совсем Дурак…



























