Земляника

На столе земляника: три тысячи ягод, а толку?
Для чего эти вкусности, если, шатаясь по шёлку
муравы, механично сгибался в погибель и рвал?
А азарт полутысячи, мерно надетой на былки,
был скорее бухгалтерским, если не помнить, что мылким:
мерин вспенен, просолен, истёк, так себе буцефал.
.
Был бы прóливень — выскочил бы и продрог до горячки.
Накануне горячки становишься тонким и зряче
наблюдаешь нехитрое: «лето» шепча по слогам,
прозреваешь как проклятый: это последнее лето,
стебельки земляники — уловка, эрзац спасжилета,
земляника — пронзительна, детское лакомство. «Ам?» —
.
догадавшись, выносишь на улицу стол, на котором
землянику всю зиму чертил, на котором всем хором
земляника бледнела, а я и не понял, зачем…
Зарядил проливенный, и дети, ответив: «Мы мигом»,
землянику на былках за былкою былку да с криком
«как хрупка!» уплели. А травинки я завтра подъем.