Набитый и Шмара

Осёл и собака — прекрасная пара;
подумайте, мама, как я и она,
собака, допустим, по имени Шмара,
вас будут лелеять отчаянно, а?
.
Набитый и Шмара, допустим, дворняга,
когда вас замучает жажда вина,
мы сможем за хлебным смотаться двояко:
я жилисто-вьючный, она влюблена
(в хозяйку, которая не обещала
забить молотком, а потом налила),
мы денег на водку добудем сначала
(прикинувшись бешеной, Шмара дотла
очистит карманы у впавших в полкомы),
а после — мой номер: я ящиков N
«Столичной» несу. Вы беснуетесь дома:
вам тошно, вы крошите мебель (взамен
вчерашней попытки меня из окошка,
как тару стеклянную, выбросить), — á
ишак и барбосина водки немножко —
N ящиков, мама! — заносят… Вы за?
.
Догадка о жучке вам пó сердцу, мама?
Я знаю, где водятся псины: они
окрест дурдомóв колобородят незнамо
куда и зачем; в том щепотка возни,
отбив волкодава от стаи, приветить.
Ooh, mama, imagine, как, мне отодрав
длиннющие уши (в папашу), в ответе
за прочее будет стенать волкодав,
которого бить, будто мяч, но по рёбрам,
но по животу — наслаждение, мам.
Но по голове — да со взглядом предобрым.
Из лучших намерений — но по зубам.