И надпись написал:

У Брауна, у Евиного хахаля,
собаченька была, и люди ахали:
«Убьёт иль не убьёт? А если и́ —
то раньше нас иль позже? Вопреки
желанию иль строго по желанию,
сиречь по расписанию, заранее
.
составленному Евой? Ах, о бобике
наплачемся, и наплевать на логику
любовничка. И если он на нас
сначала в пять утра с авиабаз
как налетит, то жучка, мы уверены,
по нам как разрыдается потеряно…»
.
«А впрочем, — люди и собака Брауна
стон закругляли, — мы на то и фауна,
чтоб хахаль Евы за мясной кусок
полосовал нас вдоль, наискосок
разметочным ножом и жарил шницели,
а мы не хлопотали полулицами,
.
но покрывались смачными ожогами…»
«А также, — эти шницели с хот-догами
не унимались, — любопытен текст
над нашими объедками: уест
ли Браун нас за мясо в скорбной надписи?
признается ль в любви к нам после трапезы?..»