Ужение рыбы белыми рубахами

Косьба ещё продолжится — тут нив
на оборотной стороне картины
невидимо, но все они едины:
на всех хлеба, пространство изжелтив,
.
по плечи возросли, и зёрен вкус
достиг безукоризненности хлеба.
(Трём мельникам отшелушили слепо
три горсточки, и те вскричали: «Ну-с,
.
давно пора снимать хлеба с полей
и калачами полнить человеков,
которые иссохли, то избéгав,
что не обéгать, как ни одряхлей».
.
И, жмурясь, показали на часы,
на ходики, на солнышко на небе,
во врéмя ткнули носом, что на хлебе
сошлось: «Даёшь. Уже горят овсы».
.
Жать и молоть, молоть и тут же печь
ударились фламандские народы,
сбрив бороды, а то сивобороды,
а без бород — молодчики, полечь
.
готовые на снятии хлебов.)
Но только тут, а не на обороте,
бежит канал, который при охоте
водой надраться, бундер поборов,
.
так обмелеет после жатвы, что
фламандские народы рыбу платьем
начнут ловить и подавать к оладьям.
Тут так всегда, когда доходит до
.
отдохновенья от: рубах, портов
для рыбы не хватает, сковородки
пыхтят над карасями; зимородки
со сковорóд выуживают лов…