Бранно саданул вблизи
ЗРК С-300.
Я взмолилась: «Отползи,
дом, отсюда быстро!
Прочь подальше, дом родной!
Мухой делай ноги,
домик милый! Стороной
не пройдут поджоги
крыши в шестистах местах,
псы из грузового,
каша «жить хотим» во ртах
пылкого жаркого
из хвоста и «помоги-
те», ком в первой глотке,
хрип пилота, напрямки
метящий по тётке,
снег метущей во дворе!..»
.
Но застыл тупица.
Только окна вздел горé.
А пошевелиться?..
Следом небо изошло
сбитым самолётом.
Вскоре «Боинга» крыло
дом сожгло, чего там
жечь: один торчащий дом,
девятиэтажку,
с мамой-папой, в доме том
сделавших Наташку…
.
Так я сделалась бомжом,
но не идиотом:
командир С-300, дом
сбивший самолётом,
получив «Героя», цвёл:
«Разлетались ту́та!
Остановим произвол
авиамаршрутов!»
ЗРК С-300.
Я взмолилась: «Отползи,
дом, отсюда быстро!
Прочь подальше, дом родной!
Мухой делай ноги,
домик милый! Стороной
не пройдут поджоги
крыши в шестистах местах,
псы из грузового,
каша «жить хотим» во ртах
пылкого жаркого
из хвоста и «помоги-
те», ком в первой глотке,
хрип пилота, напрямки
метящий по тётке,
снег метущей во дворе!..»
.
Но застыл тупица.
Только окна вздел горé.
А пошевелиться?..
Следом небо изошло
сбитым самолётом.
Вскоре «Боинга» крыло
дом сожгло, чего там
жечь: один торчащий дом,
девятиэтажку,
с мамой-папой, в доме том
сделавших Наташку…
.
Так я сделалась бомжом,
но не идиотом:
командир С-300, дом
сбивший самолётом,
получив «Героя», цвёл:
«Разлетались ту́та!
Остановим произвол
авиамаршрутов!»
