Космонавт

Планета ужасно кругла, голуба и смешлива:
когда он, неловкий и веха, болтается рядом,
пытаясь во что-нибудь вгрызться, — вдруг вяз или ива
его захотят ухватить, коли в этом мордатом
.
язвительном мире сумели так вымахать, или
вдруг в шаре воды завиднеется суша с рукою,
которая будет настолько добра, что, на мили
морские и вёрсты в полоску раскинувшись, вдвое
.
согнёт промежуток и нежно потреплет за у́шко,
когда он постылый скафандр-гермошлем сбросит, или
в округлости тела случится изъян, чья верхушка
зацепит и чаем напоит, и в юрте в аиле
.
позволит прилечь и задать храпака… Только дудки:
планета — хохочет: он слышит, он ловит частоты,
на коих о нём — ничегошеньки, лишь институтки
кричат: «Космонавт, космонавт, космонавт, ну чего ты
.
такой нелюдимый, садись же, заранее губы
готовим к лобзанию губ, беззастенчивой грёзе…»
А может, он ловкий, но вымерз, и девы-голубы
кричат никому, свежей розе на здешнем морозе.