Когда, полусхватившись поутру
стекольным оперением из первых,
Ока, себя смеша, спешит к ребру
скучищи о зиме, гордец на нервах,
ноябрь выкаблучивает жест:
дождь распоследний, — и холмы, в которых
скучается реке, всё-всё окрест
(поля, леса, бутузы на заборах,
антоновки последние плоды,
последних поселенцев плащ-палатки)
полуденно сквозится, чтобы ты
взвилась, была сложна и были хватки
твои слова: «Как всё же нескучны
вздымаемые речкою угоры.
С антоновкой холмы — халва. Весны
не надо? Надо — речка станет скоро».
стекольным оперением из первых,
Ока, себя смеша, спешит к ребру
скучищи о зиме, гордец на нервах,
ноябрь выкаблучивает жест:
дождь распоследний, — и холмы, в которых
скучается реке, всё-всё окрест
(поля, леса, бутузы на заборах,
антоновки последние плоды,
последних поселенцев плащ-палатки)
полуденно сквозится, чтобы ты
взвилась, была сложна и были хватки
твои слова: «Как всё же нескучны
вздымаемые речкою угоры.
С антоновкой холмы — халва. Весны
не надо? Надо — речка станет скоро».



























