Теперь она нарядная,
на праздник к нам пришла.
Потешников два вида: Бац и Шмяк.
Живут на разных улицах планеты.
Быть может, и не этой. Бац — двояк:
он — Бац, когда не Новый год, а нетто,
сиречь без ёлки дом, но вот же лес,
и вот же телогрейка, под которой
метафора конца, и Позарез
неподалёку, в голове, не спорой,
но тоже расплодился и готов
отстаивать своё, вперившись волком;
тогда он — Шмяк, и он шестипудов,
когда он перед Бацем своим долгом
считает встать, не дав срубить её:
зелёную прелестницу с шарами
и солнцем на макушке, и нытьё
«а я тебе не дам, а после маме
всё расскажу» отъест, наверно, век,
а времени в обрез — уже бьют пробки,
ломая потолки, и человек
перечащий, сей Шмяк, достоин трёпки.
И Бац кастует полчище слонов
(не топором же делать это дело),
и Шмяка живо топчут. Уколов
немного совесть и изрядно тело,
Бац рубит корень зла под корешок
и успевает вусмерть налакаться
«Столичной» до полуночи, что ОК.
А Шмяк един, всё время дохнет, «братца»
так и не уломав. Но по весне
Шмяк, голова еловая, оттаяв,
сажает ёлку с дождиком, зане
забавник он, пускай и из слюнтяев. 
