Чистописаньем… рядовой, в снегу
ночь пролежав, садится упиваться.
С рассыпчатым «Я нé изнемогу
лежать», началом первого абзаца,
и тонкостями снега во втором:
вкус — карамельный, если притвориться,
что это не война, а ты не ком,
застрявший в горле лика на божнице;
вонь — гари от чадящих дров людей
в размётанном полку сожжённых танков;
на ощупь — как морщины и ногтей
обрезки в вещмешках со спин останков.
Так чисто измусолил телефон
прошедшей ночью со стрельбой по людям,
что раскричалась некая вдогон:
«Да чтоб ты сдох. Когда же мы убудем».
ночь пролежав, садится упиваться.
С рассыпчатым «Я нé изнемогу
лежать», началом первого абзаца,
и тонкостями снега во втором:
вкус — карамельный, если притвориться,
что это не война, а ты не ком,
застрявший в горле лика на божнице;
вонь — гари от чадящих дров людей
в размётанном полку сожжённых танков;
на ощупь — как морщины и ногтей
обрезки в вещмешках со спин останков.
Так чисто измусолил телефон
прошедшей ночью со стрельбой по людям,
что раскричалась некая вдогон:
«Да чтоб ты сдох. Когда же мы убудем».
