Навык оставления

Ноги-руки, шеи и хребты —
только бы не насмерть, не в лепёшку —
поломать, упав с полуверсты
парашютной вышки, чтоб немножко
посуществовать ещё, ОДНИ
не стеснялись, не стеснялись нагло,
а ДРУГИЕ — но не все — «Нишкни! —
матерям кричали. — Не иссякло
племя человеков, мам! Смотри,
как я сигану, как я в землицу —
недры содрогнутся! в словари
“садануться”, а не “приземлиться”
с именем моим войдёт, — войду
по, наверно, пояс или выю!
А мокриц, когда невмоготу
будет, мама, бей: они живые,
им давно не больно…» Азраил,
ангел смерти павших с парашютом,
тут же, режет стропы, но уныл:
устаёт, работы — тьма, в продутом
быстрой амбой воздухе кишит
не печаль — восторженность, причуда
труднообъяснимая. Навзрыд
плакал бы, когда бы не повсюду
были эти вышки, но они —
повсеместны, бездны их, с них люду
навык оставленья искони
прививают. Режет. Режет люто.