На Ней несметно мест, но нет такого,
которое исцеловать нельзя.
Уж мы его искали; как пунцово-
медово приходилось нам… Скользя
.
губами по Её просторам, кромкам,
я понимал, что проще под откос
пустить нас с Ней, чем в этом теле ломком,
неистощимом, собранном, вразброс
.
найти глубинку, уголок, прямую,
извив, которым губы ни к чему,
как их ни покрывай — а всё впустую,
которых я губами не пройму,
.
которым опостылеет. Повсюду
не просто поцелуйна, но кричит:
«Пожалуйста, где вздумается. Буду
кричать: “Ещё”». И как тут будешь сыт.
которое исцеловать нельзя.
Уж мы его искали; как пунцово-
медово приходилось нам… Скользя
.
губами по Её просторам, кромкам,
я понимал, что проще под откос
пустить нас с Ней, чем в этом теле ломком,
неистощимом, собранном, вразброс
.
найти глубинку, уголок, прямую,
извив, которым губы ни к чему,
как их ни покрывай — а всё впустую,
которых я губами не пройму,
.
которым опостылеет. Повсюду
не просто поцелуйна, но кричит:
«Пожалуйста, где вздумается. Буду
кричать: “Ещё”». И как тут будешь сыт.
