Сашка-боян на баяне, который Наташка-
жёнка взяла да и о-то-бра-ла просто так
(за поцелуй, но не свой, а холопа: он тяжко-
горестно вечно вздыхал, усмотрев кавардак
в ветреной и без того, но кисейной головке
после амуров с бояном не зá полдень — так
ночь напролёт), навострился наяривать ловко
плачи да стоны, да в лёгких хрипенье. Не знак
ли это, чтó у арапа в чужих ему весях
не задалось? что и с бабой не вышло, и речь
за-ре-гу-ли-ро-ва-на до нездешних зловещих
то ли высот, то ль низов, ибо рифма есть течь
сладкой слюны из боянова рта, но слюны же,
пусть и в Наташкиной яркой помаде… А пляс?
где сабантуи с канканом? где бабы, бесстыже
по самобранке гар-цу-ю-щи-е напоказ?
Где у арапа в его недержании слова
детско-солдатское нас воспитавшее «’ля»?
Где, черномазый, частушки? Без их горлового
ора с баяном, не смей нам, арап, заправлять.
жёнка взяла да и о-то-бра-ла просто так
(за поцелуй, но не свой, а холопа: он тяжко-
горестно вечно вздыхал, усмотрев кавардак
в ветреной и без того, но кисейной головке
после амуров с бояном не зá полдень — так
ночь напролёт), навострился наяривать ловко
плачи да стоны, да в лёгких хрипенье. Не знак
ли это, чтó у арапа в чужих ему весях
не задалось? что и с бабой не вышло, и речь
за-ре-гу-ли-ро-ва-на до нездешних зловещих
то ли высот, то ль низов, ибо рифма есть течь
сладкой слюны из боянова рта, но слюны же,
пусть и в Наташкиной яркой помаде… А пляс?
где сабантуи с канканом? где бабы, бесстыже
по самобранке гар-цу-ю-щи-е напоказ?
Где у арапа в его недержании слова
детско-солдатское нас воспитавшее «’ля»?
Где, черномазый, частушки? Без их горлового
ора с баяном, не смей нам, арап, заправлять.
