Пантагрюэль

Пантагрюэль забыл, что дичи — нет,
а семечкам из солнечного диска
(а так хотелось зайцев на обед) —
да, земляничкам после их нанизки
.
на стебельки на кладбище — о да
(всех зайцев нашей волости, не меньше),
да — лебеде (а зайцы — ерунда,
когда есть лебеда), нет — юберменшам,
.
которые, узнав, что он цыган
по папе, а по маме ашкенази,
со смеха помирали: «Самобран
Нашáушвиц, но, стол разнообразя,
.
мы позволяем вам друг дружку ам»,
да — ржи в вечернем поле с милой Дженни
(у зайцев в поле ржи по вечерам
пятнашки, отчего они мишени
.
для зубоскальства, ловли и еды
отменные, но их нельзя), да — пиву
(под пиво лучше зайцев нет, киты
и те под пиво хуже), а крапива
.
и вовсе зелье, ей — вдвойне ага…
Запамятовал, зайцу, как опёнку,
кивнул. Забыл, что у него цинга,
а сам он — с тень сожжённого ребёнка.