Хороший — мёртвый (из Марка)

Как-то привели к Нему фашиста,
режущего, чтобы слить в ведро
и испить до капли кровь блошистой
замогильной мóщи, что востро
выправленный кортик ждёт, считая
дни и ночи, вечные часы:
«Всё ещё восьмая, а вторая
буду ли когда-нибудь?..» (Власы
Саласпилс-детей откинув, в шею
Фриц втыкает нож, пока струя
бьёт о жесть, гогочет: «Я алею,
стыдно за задохликов: доя
их, ведро попробуй-ка наполни»,
а наполнив, разливает по-
братски: тюря с кровью шелупони
хор-р-роша, а небо голубó).
.
Привели, прося спасти Ивана
от его наклонностей, и Он
думал бесконечно, плакал, рвано
резал руку, а потом «Пардон, —
произнёс подавленно, — пустое…
всё пустое, можно только так» —
и прикончил сволочь, свинобоем
обратившись. И сказал: «Всех благ».