Гойда

С улиц задувает; вместе с воем
в щели лезут люди. Эй, вы кто? —
«Нелюди». Сгрудя́тся и запоем
в ящик (его нет) глядятся до
вéчери с зарубленным оленем
(«А чего он под окном стоял?»);
рты их эластичные пельменям
рады, даже пулям («Генерал
завалить не смог, а мы сумели.
Дрица, мы таковские, гопля»).
После держат ящик в белом теле:
смыслом наполняют и, кругля
передачи, вскрикивают: «Наши —
выше этих!» (посмотрев хоккей),
«Как лежат! Один другого краше»
(посмотрев войну свою), «Ей-ей,
кроль куда божественнее брасса!»
(посмотрев Крещение), «Ой, ля!
Наш Дениска мимо нот ни разу»
(посмотрев на лабуха), «Нуля
ниже, снег вали́т, а акт что надо»
(порно посмотрев), «Как хороши
вéшанья на Красной! Эспланада
рождена для этого. Души
лучше нас, как мы, души — и с нами»
(посмотрев программу о любви
к пепелищу кровному). Годами
задувает их, а ты живи.