Рожь

Конь Не Внявший до пространств, где веси
городов весомее, добрёл —
и пропал во ржи: в ней, хоть извейся,
не прорезать, не дойти до сёл,
в коих, в сеновал введя, умолят
пожевать и спатиньки прилечь,
утишаясь в просьбе до бемоля:
«Ой, забыли, что вы стоя». Речь
о высокой, не до туч, чуть ниже,
ржи, ржи, не имеющей конца,
и о часе: «Через час завижу
не тебя, но рожь одну, с лица
края тебя стёршую, считаю
до пяти и — ну тебя искать».
Так и вышло: ржи завидев стаю,
поле без коня, вскричал: «Всё, пять» —
и пошёл на поиски лошадки.
Через день-другой настала рожь.
Через три на пятый пел: «Манатки
зря не взял. Иван Иваныч ложь
не писал, собака: бесконечна».
Через лето отыскал коня
(или он меня?): конь, первый встречный
(мой, а я его), обнял меня.
Так и бродим, думая о часе,
что довёл до безысходной ржи.
Вдруг хихикнув: «Может, восвояси?» —
до упаду ржём: «А ты поржи!»