Нам выдавали розовые сны.
Пия их с шилом, цвет фортепианный
так полосует девочек, что хны,
что розовость, что лёгкость ни осанной
не откричать, ни в бане не отбрить:
очернены, смирительной рубахой
обломаны. Но как дюжеет прыть
в смертоубийстве ворога! Шарахай
под Оршей по врагу, связав гранат
штук семь по-виноградному, на танки
себя с такою кистью бросив, — ад
вершишь скороговоркой! Со свиданки
с противником вернувшись — снова пьёшь,
и снова удивительное, девки,
проворье в ратных подвигах!! Падёж
у супостата — дикий!!! Семидневки
хватает на семь танков, ещё день, —
и новый танк горит, как сука в ботах:
без удержу… Солдатку приодень,
как куколок на свадебных капотах, —
её останки заслужили; роз
пластмассовых, две штуки, заслужили…
.
Так девушки из давешних егоз
поют, застряв одной ногой в могиле.
Пия их с шилом, цвет фортепианный
так полосует девочек, что хны,
что розовость, что лёгкость ни осанной
не откричать, ни в бане не отбрить:
очернены, смирительной рубахой
обломаны. Но как дюжеет прыть
в смертоубийстве ворога! Шарахай
под Оршей по врагу, связав гранат
штук семь по-виноградному, на танки
себя с такою кистью бросив, — ад
вершишь скороговоркой! Со свиданки
с противником вернувшись — снова пьёшь,
и снова удивительное, девки,
проворье в ратных подвигах!! Падёж
у супостата — дикий!!! Семидневки
хватает на семь танков, ещё день, —
и новый танк горит, как сука в ботах:
без удержу… Солдатку приодень,
как куколок на свадебных капотах, —
её останки заслужили; роз
пластмассовых, две штуки, заслужили…
.
Так девушки из давешних егоз
поют, застряв одной ногой в могиле.



























