Девушки глотают

Девушки глотают молоко:
в магазин припрутся, втихомолку,
плюхнувшись на корточки, не в го
рубятся, противницу за чёлку
за отменный ход таская, но —
выпивая первый треугольник,
даже не закусывают: во
как истосковались, великонек
сколь их («волчий!») аппетит, а рот
сколь сосущ («не хоботок, но всё же»),
а приняв четыре, тщатся вброд
(«вплавь пускаться после трёх негоже —
можно утонуть, а вброд — вполне»)
через магазин пройти на выход,
разоряясь в гулкой тишине,
отчего живот такой («навыкат!»):
.
«Ибо на сносях. Рожать — вчера.
В персях молоко уже устало
полоскаться. Даже фельдшерá
животом фраппированы. Мало
чтó дитя нейдёт (чего идти,
если его папка, мой милёнок,
всё никак не сгибнет, на культи
ворогом порубленный; подонок;
ах, подонок; вот подонок, а;
да и враг хорош: такой мазила,
страх какой не меткий; ты б сперва
моего прикончил, — я б форсила:
мой, подружки, наконец-то сдох;
я теперь, подруженьки, вдовица),
так ещё и эта жажда трёх
молокопакетов. Удавиться
можно. Не судьба, а сущий дар.
Ригоризм какой-то, а не дурка».
.
Изо рта — молочный перегар.
В сумочке граната. Вброд, а юрко.