Горит ли водка?

«Горит ли водка?..» Если в уши вату,
да хоть и стекло-, затолкать, прикрыв
лазейки для словес, любезных стаду,
снаружи поджидающему, срыв
в сношения со стадом повторится
ещё раз, и ещё раз, и опять,
что, может, не убьёт (звук не убийца,
пока он из хлебала и объять
ловчится, а не садануть о стенку,
тем паче что не слышен), но глаза,
взглянув в гляделки стада, по оттенку
коричневы́ зарубят, что слеза
не выручит, но выручит другое:
коль уши оградил — глаза закрой:
проткни, зашей, оставь глаза в покое —
подохнув. Наконец-то. Этот вой
в закупоренном ухе левом, правом —
он твой, и звон малиновый — он твой,
когда ты головой, подобно главам
мушиных косяков, в окно главой
влетаешь, и осколки, вниз стекая,
так голосят… Я водкой облился́
и, спичку запалив, внимаю лаю:
«Горит ли? Я заня́лся? Водка вся?»