37,68447675175, или Ликвидация
Действующие лица
СТАРИКИ, с именами, датами ж. и текущим табельным номером (а также без него).
ИСПОЛНИТЕЛИ, 15-летние, иногда навеки, с синими инвентарными номерами на шёлковых руках, которые иногда теряются среди пылких вен.
Крайний срок
Дело обыденное, дело скучное, дело даже опостылевшее, потому что понять, к чему всё это, какой это имеет сегодняшний смысл, не то что трудно, но забывается на счёт «три», хотя с пелён вдолблено в подкорку: когда придёт время, с ними, как предписано во множестве артикулов, надо так и этак, и от души (от души? — гм), и улыбаться безо всякого лукавства, и не ругаться, даже мысленно, и угождать, и, если это поможет, заискивать, и исполнять любую их прихоть, но, но, но… но быть несгибаемым в главном: в срок исполнить то, ради чего заявились и… расстилались. Уломать почтительностью и лаской — и склонить, и склонить голову перед склонённым, даже если следом, по просьбе склонённого, надо будет порвать его всей стаей на кусочки, годные в плов (всякие бывают последние просьбы у этой публики, у этих реликтов)…
Утро только начинается, считай — ещё рассвет, и это первый у наших Исполнителей адрес. Некоему Гóги (29.02.1988 — сегодня в полдень), Старику-01, нынче исполняется 37 лет 250 дней, или, если в годах, 37,68447675175, и это крайний (до неприличия) срок. Крайний — как говорят в очередях за билетами на свежие постановки Большого («Мне, — говорят, — надо по-большому, я быстро, я ткнусь в любую квартиру, скорчив опричное лицо, и меня с почётом впустят. То есть вы уж скажите кому следует, что крайний я, а не вы, а теперь крайними будут они, хорошо? договорились? Дайте я вам за это ручку поцелую, мадам»).
И его, срок, надо: а) отметить так, как Старик пожелает, и б) завершить так, как, опять же, Старику взбредёт в голову. Чаще всего и «а» и «б» оговариваются заранее, за 250 дней, или, если в годах, 0,68447675175, до Крайнего Срока (давайте так и будем его называть: КС). Но бывает и так, что человечек, КС которого тает и наступает, за 250 дней до отмахивается: а, ладно, давайте, мальчики, то есть, простите-извините, Исполнители, всё решим в собственно КС, ОК? Не хочу я чего-то об этом сейчас думать… рано, что ли… впереди столько времени… Ну хорошо, кивают Исполнители, не драться же с ним или с ней, тем более что драться нельзя, как бы ни хотелось, а надо вылизывать. И уточняют: в таком случае вы, дорогой(ая) и всемерно уважаемый(ая), понимаете, что через 250 дней ничего особенного (подготавливаемого долго, трудно, заранее) не будет? Фейерверки, конечно, запустим; шампанского пару канистр, чтобы вы насладились, принесём, оно всегда есть в дежурном комплекте; даже баб/мужиков… простите, изумительных мужчин/женщин из Каталога, на которых вы тут же укажете, добудем… Но это всё. Никаких прямых передач на Всенашем Телерадио, потому что логистика не позволит, быть не может. Понимаете? понимаете же? честно? не будете потом губки надувать и строчить жалобы? Вот и славно, что усекли и не будете. До новой встречи через 0,68447675175 года. И вам не болеть.
Так вот, у Старика Гоги, ответственного и вперёдсмотрящего клиента №01 этого утра, с этим флотский порядок: список пожеланий на сей день был согласован и утверждён 0,68447675175 года назад, и никаких сюрпризов быть не должно.
К слову (для пущей ясности). Гоги — имя домашнее и для узкого круга… поскучневших недругов и шапочных знакомых, потому что друзей у Гоги отродясь не было, то есть был один, но уже год с лишним как он всё, — старше был на год-с-лишним, оттого и (счастливо получив всё запрошенное за 250 дней до своего последнего дня). А Горяшей его называла только одна, и она, вы удивитесь, на полгода старше Горяши, но, вы не поверите, до сих пор существует, потому что существует не у нас, а на самой оконечности африканского континента, а там другие порядки. Вчера она вдруг прислала телеграмму (телеграммы у нас ещё ходят; впрочем, только они и ходят; бумажную, с наклеенными ленточками печатного текста с марашками, грубо нарушающего наш синтаксис): GORYASHYA GOODBYE I LOVED YOU (точку не ставлю, потому что точки нет; в кавычки не беру, потому что зачем ПРОПИСНЫМ буковкам кавычки? — только величавость замысла портить). А Гошей его называла последняя, третья, жена, но она, к счастью, моложе на полгода и, к счастью же, обитает в Индии, причём (хотя это совпадение) тоже на южной оконечности (на сей раз могучего полуострова). А Гогией в некоторые — не совсем счастливые — дни с известной досадой и сарказмом на него ругалась (ибо невыносим) жена №2, прибившаяся к славному Еревану, где Старики живут столько, сколько хотят, а не сколько скажут. Ну а первая жена порой была так любезна, что на людях окликала его загадочно-загадочно: «Горе», а человекам, которые поднимали брови, поясняла: «Луковое, зато моё». Первая не написала, не позвонила, телеграмму не отбила, ибо, как до Старика Гоги недавно донеслось, прячется. Он же, к слову, позвонил ей за 249 дней до её КС, спросил: «Ну и как тебе?», после чего они не слышались. «Затаилась», — шепнули ему в очереди за бархатом уместного цвета для скорого гроба.
Достаточно рассусоливаний? Можно начинать?
ИСПОЛНИТЕЛЬ инв. №123 (со стаей в треуголках, в обтягивающих штанах с лампасами, часть которой укомплектована неброскими ручными автоматами… не с газировкой — с юркими свинцовыми вóдами; помялся у двери Старика, уважительно постучал и, расшаркавшись открывшему, молвит довольно высоким, несмотря на юношеские усики, голосом, глядя снизу вверх, потому что Старик высок, а Исполнитель, как ни странно, ещё растёт и вытянется дай божé, а до двадцати пяти, когда перестанет тянуться, и вовсе потеряет пару коренных зубов). Во-первых, наше вам с кисточкой, Игорь Михайлович, если это вы… Вот вы поморщились, а Инструкция гласит, что это идеальное усреднённое приветствие для нашего с вами случая, Игорь Михайлович. Во-вторых, давайте-ка уточним, тот ли вы, за кого себя выдаёте… Опять что-то не то сказал? Вам трудно угодить, Игорь Михайлович, но я приложу все силы. Не могли бы вы широко-широко распахнуть глаза, чтобы мои помощники просканировали их приборчиком? Придержите, пожалуйста, веки пальцами… Спасибо. (Кто-то из стаи сканирует, смотрит на показатели, кивает: да, тот самый.) Прекрасно: вы — именно тот, к кому я пришёл. Никаких подмен, никакой неправды. В-третьих, вот цветы. Примите их по случаю впечатляющей даты после длинного тире от чистого сердца и поставьте, пожалуйста, в вазу, чтобы подольше постояли. В-четвёртых, Игорь Михайлович, как ваше самочувствие? Готовы к сегодняшнему празднику? Не заболеете скоропостижно? Не расхандритесь вдруг, чтобы, гм, смазать карту табельного дня?
СТАРИК ГÓГИ, таб. №01 (в руках которого вдруг обнаруживается бадминтонная ракетка, что несколько настораживает Исполнителя). Простите, я поиграть собрался… с одной соседней Старушкой… А тут вы… А мне можно ваш инвентарный номерок? А то вдруг и вы не тот, за кого себя выдаёте…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Значит ли это (кивает на ракетку), что вы забыли о нашем неизбежном приходе. Думаете, это норм? (Старик пожимает плечами.) Мой номерок? Разумеется. (Закатывает рукав коричневой рубашки с погончиками.) Вот, пожалуйста. Синенький среди бойких синеньких же кровеносных сосудов. Под якорем. Видите циферки? 123. Он. (Старик кивает.)
СТАРИК ГОГИ (забрасывает ракетку в квартиру, и та, судя по звуку, что-то разбивает; довольно церемонно подаёт руку каждому из стаи). Ну тогда привет, мальчики. Прошу вас. (Исполнитель и стая, лёгонько отодвинув Старика, проходят внутрь; сам Старик застывает в дверях.) Почему не в школе? Уроки назавтра сделали, прогульщики? Марьиванны не боитесь? Не въезжаете? Ну, математички… которая вам атата сделает… Нет? не сделает? Неужели ей тоже 37 с одиннадцатью знаками после запятой?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Мы не в школе — потому что у нас теперь, если вдруг забыли, четырёхлетка, которую мы давным-давно позаканчивали, причём некоторые с отличными отметочками. По вышеназванной причине уроков мы сегодня не делали. Другие же уроки — так сказать, жизненные — делаем каждый день, и со всем тщанием, потому что это наша работа, непростая, но имеющая важное значение.
СТАРИК ГОГИ. Для судеб родины?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Простите?
СТАРИК ГОГИ. …«важное значение» — для судеб родины?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Да, да! Конечно. Но только слово «родина» мы с вами должны произносить гордо, звонко и с большой буквы. Вы же так его произнесли?
СТАРИК ГОГИ. Не уверен.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Плохо. Плохо! Предлагаю попробовать произнести его вместе со мной и ребятами с должным уважением. Родина! Повторяйте за мной и ребятами, а потом повторяйте со мной и ребятами. Р-р-родина! (Старик прилежно, но насмешливо повторяет.) Р-р-родина! А теперь попробуйте без меня и нас: Родина! (Старик пробует.) Ну вот, Игорь Михайлович. У вас получилось. Не забывайте произносить это важное слово утром, в обед и вечером, и оно станет отскакивать от зубов.
СТАРИК ГОГИ. …круша их?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Извините?
СТАРИК ГОГИ. Ударив по зубам, оно неизбежно выбьет пару и обломает штуку и только потом отскочит. Нелёгкое. Реактивное.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Игорь Михайлович, вы слишком приземлены. Это был фразеологизм. Это была, простите, метафора.
СТАРИК ГОГИ. …это была идиома.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123 (возрадовавшись). Вот именно, Игорь Михайлович!
СТАРИК ГОГИ. Итак, цветы. Итак, праздник. Как вы это назвали.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Совершенно верно. Уже сегодня…
СТАРИК ГОГИ. …я сдохну.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Сегодня вы наконец-то покинете нас, Игорь Михайлович. Так правильнее. Так жизнелюбивей.
СТАРИК ГОГИ. Называйте меня Гоги. А то после каждого «Михайловича» я слышу хруст в вашем языке, хотя ломаться там нечему.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Ваше желание, Гоги…
СТАРИК ГОГИ. …«закон»? Короче, наконец-то. А то зажился. Правда же?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Вы же не считаете, что вам рано? Если Родина! так решила…
СТАРИК ГОГИ (перебивает). Да нет, в самый раз. Кто мы такие, чтобы считать иначе и даже выходить с вилами? Стишки кропаем. Которые, кстати, опять пошли. У меня типа мухосранская осень, самый ея пик. Так что вы, мальчики, не ко времени. Что же, забросить их, если вы припёрлись? Так не бывает. Давайте послезавтра, а? А лучше месяца через три, в декабре.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Стишки?
СТАРИК ГОГИ. В смысле?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Это типа рэпа?
СТАРИК ГОГИ. Типа него. Наверное.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. И зачем же вы это делаете?.. Впрочем, всякий труд — это же труд? — почётен, так что не отвечайте и простите за промелькнувшее неуместное недоумение. Верю, что за это хотя бы достойно платят. (В стаю.) Рэпер. Надо же.
СТАРИК ГОГИ. Достойней не бывает. Через двести лет, не раньше, когда вам стукнет 215…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Это возможно?
СТАРИК ГОГИ. А почему нет?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. 215. Я в арифметике не очень, но какая-то большая циферка.
СТАРИК ГОГИ. Но к вам же, Исполнителям, в 37 не приходят?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Это секретная информация.
СТАРИК ГОГИ. Поэтому ваш брат вполне может дотянуть до 215-ти.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Правда?
СТАРИК ГОГИ. Зачем же мне вас обманывать? Вы на посту, а я буду вас обманывать? Мне что — больше делать нечего? мне жизнь, что ли, недорога? УК — почитываем, знаем, что бывает, если обманывать.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123 (обращается к одному из стаи). Выключи запись. У меня к Гоги непротокольный вопрос. Выключил? Спасибо, с меня пачка сигарет. (Обращается к Старику.) И что будет через 200 лет?
СТАРИК ГОГИ. Со мной? Меня начнут проходить в школе, только не в вашей четырёхлетней, ускоренной, а в нормальной, десятилетке, и на филологических факультетах во всех вузах. Меня начнут издавать и почитывать. Меня будут к месту и не к месту цитировать. Девочки вашего возраста, едущие утром в метро, будут читать только меня: читать и промокать платочками глаза, читать и целовать случайных людей.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Это почему?
СТАРИК ГОГИ. Это не потому что я загнусь сегодня, что-нибудь отчебучив, просто стихи хорошие. Через 200 лет до вас наконец-то дойдёт. Так бывает. Вернее, только так и бывает.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. А со мной что будет?
СТАРИК ГОГИ. Если вам повезёт угодить в янтарь, вами будут любоваться. Вы милый, у вас, наверное, симпатичная мама, это же её ресницы и брови, верно? Повернитесь-ка… У вас хороший профиль. Только не говорите, что от папы, я его знать не хочу. В общем, в какой-нибудь Кунсткамере на вас будет приятно смотреть. Только с пистолетом за поясом в янтарь не берут. Когда будете падать в него, отбросьте пистолет в сторону. И, пожалуйста, не задерживайтесь: лучше до тридцати, пока не облысели.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Я почему-то дрожу. Но мне это нравится.
СТАРИК ГОГИ. Это резонанс. Это значит, вы не совсем потеряны. Маме — мой привет. Впрочем, о чём это я… Старый, а такой дурак.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Дорогой Игорь Михайлович…
СТАРИК ГОГИ. Просто Михалыч, друг мой.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Михалыч, кончай гнать пургу. Простите. Простите. Сорвалось. Вырвалось.
СТАРИК ГОГИ. Не извиняйтесь, друг мой. Будьте собой. Быть собой — это первый шаг к освобождению.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Пропускаю мимо ушей. (Обращается к стае.) Все видели, что я плевать хотел на эти враждебные выпады, наглые издёвки и невооружённые провокации? (Стая кивает, подгавкивая.) Дорогой Михалыч! В общем, мы тут не просто так, а чтобы обеспечить идеальное…
СТАРИК ГОГИ. …и беспросветное.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. …исполнение задуманного вами для…
СТАРИК ГОГИ. …развесёлого.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. …проведения праздника прощания не с кем-нибудь, а лично с вами, дорогой вы наш человек!
СТАРИК ГОГИ. Да в жопу ваш праздник. Вон отсюда. Дайте спокойно поскорбеть перед закруглением-37.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123 (категорически не слыша Старика). В-пятых, я сейчас зачитаю…
СТАРИК ГОГИ. Ты умеешь читать, сволочь?!
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. …весь, до последней строчечки, список мероприятий, после чего мы приступим к их неукоснительному исполнению, чтобы потом перейти к главной аттической прелести нашей табельной даты…
СТАРИК ГОГИ. К моему бесстыдному прилюдному околеванцу.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. …вашему уходу.
СТАРИК ГОГИ. …в мир иной, но, надеюсь, куда лучший. Если только вы не соврали. Хотя, конечно, лучше бы не сегодня, а как-нибудь потом, в декабре, а лучше — никогда, но что делать, если вы настаиваете.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Внимание, Игорь Михайлович, зачитываю. Видите бумажку в моих трепетных руках? Видите на ней штамп УТВЕРЖДЕНО и свою витиеватую подпись? Вижу, что видите. Зачитываю (а не зачитывать, простите, не могу, потому что такова Инструкция)…
СТАРИК ГОГИ. Мало ли что я наговорил 250 дней назад! Мало ли что вы подсунули мне на подпись! Я был без очков и, возможно, излишне благодушен, потому что, наверное, был после портвейна со Старухой Риткой, с которой собирался играть в бадминтон, но тут припёрлись вы, и всё пошло прахом.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Пункт 1-й раздела «Пожелания будущего покойника, которые не могут быть не исполнены в день его гордого ухода и будут исполнены с высочайшим качеством и точно в срок» гласит:
«Накануне (за день до) разошлите всем перечисленным людям (список из 13 незнакомых мне людей, имена которых первыми придут в голову и которых вы должны заранее разыскать, сейчас напишу) телеграмму-молнию следующего содержания:
ВОРОБЫШКИ МОИ ЗПТ ВОТ МЕНЯ НЕ СТАЛО ТЧК КВАРТИРКУ СКБ КОМНАТА ЗПТ СОВМЕЩЁННЫЙ САНУЗЕЛ ЗПТ УЮТНАЯ КУХОНЬКА ПЯТЬ МЕТРОВ СКБ ПЕРЕПИСАЛ ВАС ЗПТ ХОЧУ ЗПТ ВЫ ЖИЛИ НЕЙ ВСЕ ВМЕСТЕ МИРЕ ЗПТ СОГЛАСИИ ТЧК ПОДУЧИЛСЯ ПЛОТНИЦКОМУ ДЕЛУ ЗПТ СБИЛ ИЗЯЩНЫЕ НАРЫ ТРИНАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК ЗПТ НАДЕЮСЬ ОЦЕНИТЕ ЗПТ СПАТЬ ЕСТЬ ГДЕ ЗПТ ЧТО ЕЩЁ ЧЕЛОВЕКУ НАДО ТЧК ЖИВИТЕ СВОЁ УДОВОЛЬСТВИЕ ЗПТ ВСПОМИНАЙТЕ МЕНЯ ЛЮБЫМ СЛОВОМ ЗПТ СОБЛЮДАЙТЕ ЧИСТОТУ ЗПТ ТИШИНУ НОЧЬЮ ЗПТ ПОДНИМАЙТЕ СИДЕНЬЕ СКБ ВАС ЕСТЬ ДАМЫ СКБ ТЧК ПРИХОДИТЕ ЗАВТРА ОТВАЛЬНУЮ ТЧК СТОЛ БОГАТЫЙ ДВТЧ ОЛИВЬЕ ЗПТ АГДАМ ЗПТ ТАНЦЫ УТРА ЭДИТУ ПЬЕХУ МАГНИТОФОНА ЯУЗА ЗПТ ЦЕЛЫХ ТРИ КАТУШКИ ЗПТ ДОВЕДЁТ ИКОТЫ ТЧК ПРИЛЕТАЙТЕ МНЕ ЗПТ ТОГДА СВИДИМСЯ ТЧК ЛЮБЛЮ ВАС ДУРАКОВ ЗПТ МОИ ВОРОБЫШКИ ТЧК ВАШ СТАРИК ГОГИ ТЧК»
СТАРИК ГОГИ. Да помню я все свои пунктики. Не утруждайтесь, берегите гланды. Не надо зачитывать, просто исполняйте. Давайте пролистаем и перейдём к финалу.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. НЕ ИМЕЮ ПРАВА НЕ ЗАЧИТЫВАТЬ ТЧК ТАК ТРЕБУЕТ ИНСТРУКЦИЯ ТЧК Позвольте зачитать ваш список, тут всего 13 загадочных далеко не наших имён:
Ваня Пущин, Антоша Дельвиг, Виля Кюхельбекер, Петя Вяземский, Ваня Малиновский, Сильва Броглио, Колька Ржевский, Николушка Корсаков, Эмма Герштейн, Ольга Ваксель, Николай Гумилёв, Ольга Ивинская, Тициан Табидзе.
СТАРИК ГОГИ. Вы их отыскали? И кто они? Телеграммы им отправили? Они будут на отвальной?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Всех. В основном бомжи. Отправили. Все до единого будут. Они очень-очень рады вашему подарку. Друг друга они пока не знают, но не против жить вместе в вашей квартире.
СТАРИК ГОГИ. И под Пьеху станцуют?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Обещали письменно. Любят. Цитирую: «После “Агдама” особенно, до глубины души. Все ноги отобьём».
СТАРИК ГОГИ. Вы молодцы. Постарались.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Письменные показания каждого из 13-ти прилагаются. Можете ознакомиться.
СТАРИК ГОГИ. А если не придут провожать?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Пожалеют.
СТАРИК ГОГИ. А если не станут жить вместе?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Пожалеют ещё сильнее. Не было ещё такого, чтобы просьбы и указания покойников не выполнялись. С нашей, разумеется, помощью.
СТАРИК ГОГИ. Не нравится мне это. Давайте отменим этот пункт.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Но вы же сами сделали эти замечательные нары (щупает их, запрыгивает на верхний, третий, ярус, ложится, начинает всхрапывать). Сам бы на таких спал. Лучшие нары из тех, что я видел.
СТАРИК ГОГИ. Нельзя так с людьми, пусть даже и выдуманными из головы. Я против. Простите за вопрос: я был в себе 250 дней назад?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Вы были в стельку.
СТАРИК ГОГИ. Вот видите… И что вы им сделаете, если они не будут соблюдать… мою последнюю волю?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Это называется «к ногтю». Всякое… им сделаем.
СТАРИК ГОГИ. Нет, нет, нет! Давайте переиграем. Кто из нас покойник: вы или я? Я, чёрт возьми, настаиваю! По праву покойника, мальчик.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123 (охотно соглашаясь). Давайте. Вы вдруг захотели — мы завтра же исполним. На то Родиной! воспитаны и поставлены. Что вы предлагаете сделать с квартирой со столь изысканными нарами?
СТАРИК ГОГИ. Может, пустить сюда бездомных собак?.. Нет, не то, собаки помешают соседям, а они милые… Продадим квартиру вместе с нарами, а деньги раздадим, гм, Старухам, которые сидят на рынке в сторонке и стыдливо, прикрывая глаза руками, продают варенье собственного изготовления из… допустим, калины, а? Вы не против? Однажды я спросил у одной, почему из калины, и узнал, что калина растёт в лесу — и в изобилии, если год хороший. Вот почему. Она же призналась мне, что родила в 15-ть, и сын однажды украл где-то мешок огурцов, которые некуда было девать. В общем, она наварила из них варенья, которое полюбилось Старикам, которые ходят покупать домашнее варенье к Старухам на рынке…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Договорились. Завтра же продадим и раздадим, найдя соответствующих Старух на нашем рынке. Раздавать всем Старухам? А если их будет много?
СТАРИК ГОГИ. Давайте так: только тем, которым осталось года три до КС. Пусть порадуются. Пусть перестанут бегать по лесам за калиной.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Записано. Будет сделано. Распишитесь. И мы перейдём к пункту 2.
СТАРИК ГОГИ (расписавшись в бумаге, поданной одной из стаи.) Спасибо. Спасибо. Спасибо. Давайте свой второй пункт.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Даю ВАШ второй пункт. «Хочу мороженого. Наконец-то объемся мороженым. Чтобы внутри всё заледенело. Потому что тёплым я вам не дамся».
СТАРИК ГОГИ. Ничего себе. И какое же мороженое я хочу?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Вы не сказали, поэтому мы приготовили с десяток сортов.
СТАРИК ГОГИ. Вот это правильно. Буду пробовать. Не понравившееся — швырять в вашего брата.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Готовы ко всему.
СТАРИК ГОГИ. В чём будет мороженое?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. В 10-литровых вёдрах.
СТАРИК ГОГИ. Значит швырять не буду, а надену кому-нибудь на голову.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Неплохо. Такого ещё не было.
СТАРИК ГОГИ (после долгой паузы). В мороженый пункт внесём две поправки: мороженое, которое не понравилось, вы поставите в очень большой холодильник, чтобы влезли все забракованные вёдра, и завтра же раздадите детям около цирка и музыкальных школ. А сам пункт перенесём в самый конец, потому что заморозка понадобится мне в самом конце. Идёт?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Договорились!
СТАРИК ГОГИ. Как-то у вас всё слишком просто. Мороженое хоть настоящее?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. За настоящесть мороженого отвечаю лично и правой рукой.
СТАРИК ГОГИ. Дающей?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Извините?
СТАРИК ГОГИ. Дальше.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Следующее пожелание, настоятельно высказанное вами 250 дней назад…
СТАРИК ГОГИ. В совершенно ужратом, как теперь выясняется, состоянии.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. …: «Издание моего ПСС…
СТАРИК ГОГИ. Вашего?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Там кавычки, то есть «моего» значит «вашего», Игорь Михайлович. Вашего полного собрания сочинений.
СТАРИК ГОГИ. Неплохо. Продолжайте.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. …с обязательным предоставлением сигнальных экземпляров первых пяти томов автору и публике в праздничный день КС…»
СТАРИК ГОГИ. Книжки готовы?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Само собой.
СТАРИК ГОГИ. Можно посмотреть?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Не можете подождать до церемонии? Их же сам Сам будет показывать. Да по центральному телевидению. Да с оркестром…
СТАРИК ГОГИ. Похоронным.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. …Да с прочими штуками, которые вам милы в этот памятный табельный день.
СТАРИК ГОГИ. Не могу подождать. Хочу убедиться, что это не цирк, а похороны. Или показываете сейчас, или я всё отменяю.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Будет сделано-с. (Цыкает на кого-то из стаи. Книги приносят.) Вот-с, Горе вы наше.
СТАРИК ГОГИ. Господи… книжечки. И переплётики кожаные шагреневые да с золотом…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Всё как вы заказывали-с.
СТАРИК ГОГИ. Я заказывал такую пошлятину?.. Кожа — ещё ладно, но это невозможное золотое тиснение… Кто рисовал обложку?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Кто-то из наших-с.
СТАРИК ГОГИ. Расстрелять его сумеете-с?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Постараемся-с.
СТАРИК ГОГИ (открывает все пять томов на случайных страницах). А вот внутри миленько-с. (Листает.) Уютненько-с. Всё по делу-с. Приятненько-с и глазу и рукам.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Радует-с.
СТАРИК ГОГИ. Сможете наградить автора макета орденом?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Сможем.
СТАРИК ГОГИ. Сейчас я попрошу вас ещё об одной вещи (листает книжки)… Обещаете исполнить?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Исполнять — моя святая обязанность.
СТАРИК ГОГИ. Нашёл. Стишок. Прочитайте его прямо сейчас, здесь и с выражением, но не своим голосом, а голосом Сергея Юрьевича Юрского. И в его, разумеется, манере. Я приказываю-с. Читать-то обучены?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Более-менее.
СТАРИК ГОГИ. Страница 666.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Слушаю-с. Стихотворение «Козни»…
СТАРИК ГОГИ. На публике исполняется впервые.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Исполняется впервые. (Читает. Если отвернуться, может показаться, что это и впрямь Сергей Юрьич. Если смотреть на чтеца, то убеждаешься в этом ещё раз: всё-всё в нём вдруг такое юрское…)
«Да чтоб он ля», — взыграла пианистка;
стенал забойщик: «Завтра ж околей»;
зэкá не спал: «Мечтать, чтоб сдох, не низко»;
«Кондратий? — чаял повар. — Не без щей»;
писатель написал: «Откинься, гнида»;
поп бил поклоны: «Ну же, прибери»;
взбрело хирургу: «От аппендицита»;
охранник ахнул: «Я бы изнутри»;
курильщик кашлял: «Можно “беломором”»;
«Но бритвой лучше», — спорил брадобрей;
«Мы свяжем шарф», — клялись старушки хором;
матрос смекнул, зачем тут столько рей;
«Булыжником», — сказал смутьян тов. Шадру;
колхозница хотела бы серпом;
толкатель возмущён: «А как же ядра?»;
«С тринитротолуолом», — шепотком
.
кивнул бомбист и взял с собой младенца,
такого голопузого, что яд
на пузе будет слизан, если бенца
«Сатрап» не хватит — если отстоят.
СТАРИК ГОГИ. Спасибо.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Не за что-с. Можно продолжать-с? (Старик кивает головой, глаза его на мокром месте.) Но сначала спрошу. Сатрап — это кто?
СТАРИК ГОГИ. Это бенц. Как и сказано.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. А кого они все хотят, гм, уконтрапупить?
СТАРИК ГОГИ. Кого-то. Скоро узнаем.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Ясно-с. Продолжаю-с. Кавычки открываются: «…и вручением их (сигнальных экземпляров пяти первых томов ПСС) автору самим Самим во время прямой телетрансляции в рамках программы “Время”…»
СТАРИК ГОГИ. Книжки точно напечатаете? Всё ПСС.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Сразу же после вашей кончины в течение одного рабочего дня. Уже послезавтра всё собрание сочинений поступит в магазины. Тираж, если помните, неплохой: 145 миллионов. Чтобы досталось каждому. Чтобы никто не чувствовал себя обделённым. Чтобы не дрались, стоя в очередях…
СТАРИК ГОГИ. Очереди с мордобоем в данном случае — это не так уж плохо.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Итак, сам Сам вручает вам книжечки, после чего (кавычки открываются) «…сам Сам, всенародно оправдав Бориса Леонидовича, всенародно же вручает вам Шнобелевскую премию по литературе за 2025 год и торжественно объявляет о номинировании вас от Нашей Страны на Нобелевскую премию по литературе в 2026 году и во все последующие годы, пока вы здравствуете…»
СТАРИК ГОГИ. Но ведь меня уже не будет.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Но об этом никто ещё не знает, ибо вот он вы: сияющий и во фраке стоите перед самим Самим и благосклонно принимаете награду и номинацию. Верно?
СТАРИК ГОГИ. Верно. Я буду во фраке?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Да-с. Показать-с?
СТАРИК ГОГИ. Не надо.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Зря-с. Фрак украшен красивыми орденами…
СТАРИК ГОГИ. У меня нет орденов.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Это ерунда-с, важна только красивая телевидимость… Кроме того, мы не можем просить Нобелевскую премию для человека без орденов и не во фраке. Итак, импозантный и во фраке вы сначала посещаете храм, где ставите свечку за упокой вашей души, на выходе из храма вас восторженно встречает и засыпает конфетти делегация рабочих Ивановской швейной фабрики, исполнившей фрак, бережно подпираемая полком конных жандармов. Девушки, представляющие коллективы чесальщиц и мотальщиц, вручают вам пошитые ими в нерабочее время подушечки для иголок, поют народные песни и пляшут вместе с вами… Как у вас со слухом, голосом и координацией движений? Норм? (Старик кивает.) Отлично, потому что во всех песнях и танцах вы будете солировать.
СТАРИК ГОГИ. Я так хотел?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Вы на этом настаивали.
СТАРИК ГОГИ. А что если я просто постою в сторонке?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Нельзя-с. Народные гулянья и хороводы вокруг вас, как и вообще всё, будет, как вы помните, транслироваться программой «Время».
СТАРИК ГОГИ (удручённо). Что там ещё… в вашей моей бумажке?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. «…Во время вручения вам Шнобелевской премии на экраны будут выведены ваши дети, чтобы вы с ними порадовались. С Гамлетом Игоревичем из Еревана, с Манишей Игоревной из Тируванантапурама и с Куприяном Игоревичем с Красной площади».
СТАРИК ГОГИ. Они согласились?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Только Гамлет Игоревич.
СТАРИК ГОГИ. Как он?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Скучает — и будет скучать. Плакал. Ничего не понимает. Говорит с лёгким чужим акцентом. Высокий. Застенчивый. Не курит. Отличник. Но, кажется, не зубрила. Мы таких били, но не сильно и не по голове.
СТАРИК ГОГИ. А остальные? Маниша, Куприян…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Маниша построила лодку, собирается рыбачить, хочет поймать самого большого тунца. Куприян — из наших, Исполнитель, уже получил инвентарный номер, очень старается, похож на андроида не меньше нашего, вот-вот поменяет фамилию…
СТАРИК ГОГИ. На какую же?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. На Дуракова. Как у всех Исполнителей. В общем, Маниша и Куприян отказались.
СТАРИК ГОГИ. Понимаю их… Я бы и сам не стал с собой говорить… И что будете делать?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Заменим качественными репликами. Кроме, разумеется, Гамлета Игоревича. Не волнуйтесь, они лучше настоящих.
СТАРИК ГОГИ. Этот день становится всё интереснее… А если Гамлет что-нибудь ляпнет?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Изображение будет его, речь — наша… После вручения вам Шнобелевки и прочего, сам Сам поцелует вас в голый живот. Затем вы и сам Сам спуститесь со сцены и удалитесь в чисто поле, где сядете по большой нужде, чтобы обсудить международную обстановку. Не переживайте телекамеры будут тактичны: звук приглушат, ниже груди не покажут. Музыкальным фоном будет песня «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла».
СТАРИК ГОГИ. Хорошая?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Мы поём её всем отрядом на подъёме и спуске флага Родины!
СТАРИК ГОГИ. Всё?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Нет. Закончив на поле, вы с самим Самим снова поднимитесь на сцену (сооружение которой, к слову, ждёт моей отмашки, а её не будет, пока мы не пройдёмся по всем пунктам)… поднимитесь на сцену, чтобы сам Сам вручил вам медаль «За отвагу» и выдал паспорт на вашу новую фамилию.
СТАРИК ГОГИ. У меня будет новая фамилия?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Вы пожелали тройную и звучную. Через часик вас будут звать Пушкин-Пушкин-Фет.
СТАРИК ГОГИ. Надо же. А имя я оставляю?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Имя вы решили не трогать.
СТАРИК ГОГИ. А зачем Исполнителям фамилия, если у вас есть личные инвентарные номера?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Чтобы чувствовать себя Единой Семьей перед лицом опасности.
СТАРИК ГОГИ. Спасибо. И — спасибо вам за службу, товарищ. (Прикладывает руку к пустой голове. Стоит так минуту, не меньше. Исполнитель вытягивается в струнку, после чего становится перед Стариком на одно колено.) Вы на одном колене?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Так требует Инструкция.
СТАРИК ГОГИ (через некоторое время). Вольно, Исполнитель-123.
ИСПОЛНИТЕСЬ-123. Ну и наконец. За три пункта до «Мороженого» вы хотите «в последний раз посмотреть на женщину, которую хотел бы написать Боттичелли».
СТАРИК ГОГИ. Нашли такую?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Конечно.
СТАРИК ГОГИ. Настоящая? Не реплика?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Простите?
СТАРИК ГОГИ. Ничего, продолжайте.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. За два пункта до «Мороженого» вы распорядились, чтобы в случае вашей кончины вся Наша Страна говорила о ней весело и гордо в течение сорока дней, при этом в Стране должен быть объявлен 250-дневный траур, однако поезда, следующие через всю Страну, обязаны раз в сутки в течение трёх минут, стоя ли, проезжая ли мимо, гудеть матчиш Corta jaca.
СТАРИК ГОГИ. Именно матчиш?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Ну я же не слепой, Игорь Михайлович. Вы же ещё не выкололи мне глаза отвёрткой. Так написано: матчиш.
СТАРИК ГОГИ. Какой ещё отверткой? Нет у меня никакой отвёртки. Гусиное перо есть, а отвёртки нет. Как она хоть выглядит?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Да это я так, к слову.
СТАРИК ГОГИ. Чёрт с ним, пусть будет матчиш.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Спасибо. И последний пункт перед «Мороженым». (А за «Мороженым», смею напомнить, следует то, о чём вы до сих пор не сказали ни слова. То, что обязано произойти — и произойдёт — ровно в полдень.) И это исполнение вами, а не нами, The Logical Song, the песни by the ВИА «Супербродяга».
СТАРИК ГОГИ. Я буду петь? Единственный дельный пункт.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Польщён, что вам нравится.
СТАРИК ГОГИ. Песню тоже покажут по «ящику»?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. По «ящику» покажут вообще всё. Последний день Такого Человека не может остаться не замеченным.
СТАРИК ГОГИ. А можно мне спеть её прямо сейчас? Ну… порепетировать перед ответственным выступлением. Только вы ритм держите. Сейчас принесу бубен. (Уходит за бубном, приходит с бубном, показывает Исполнителю, как держать ритм.) А вы (обращается к стае) приплясывайте и, когда накатывает восторг, тихо-тихо бейте в ладоши, попадая в ритм песни. Ага? («Ага», — кивает стая.) Итак, я пою:
There are times when all the world’s asleep
The questions run too deep
For such a simple man
Won’t you please, please tell me what we’ve learned?
I know it sounds absurd
Please tell me who I am
.
I said, watch what you say or they’ll be calling you a radical
A liberal, oh, fanatical, criminal
Oh, won’t you sign up your name?
We’d like to feel you’re acceptable
Respectable, oh, presentable, a vegetable
Oh, take, take, take it, yeah
.
See upcoming rock shows
Get tickets for your favorite artists
You might also like
ballad of a homeschooled girl
Olivia Rodrigo
Breakfast in America
Supertramp
love is embarrassing
Olivia Rodrigo
.
But at night, when all the world’s asleep
The questions run so deep
For such a simple man
Won’t you please (Won’t you tell me)
Please tell me what we’ve learned?
(Can you hear me?) I know it sounds absurd
(Won’t you help me?) But please, tell me who I am
Who I am
Who I am
Who I am
Ooh
Hey
.
‘Cause I was feeling so illogical, yeah
D-d-d-d-d-d-digital
Yeah, one, two, three, five
Oh, oh, oh, oh, ooh yeah
Ooh, it’s getting unbelievable
Yeah
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123 (жидко аплодирует). Прекрасная репетиция. Получил огромное удовольствие. Только (смотрит на секундомер) нас уже поджимает время. (Смотрит в окно.) В вашем дворе собралась бездна людей, которая ждёт моей отмашки, чтобы собирать зелёный театр, зрительный зал, сооружать стартовую площадку, протягивать провода, налаживать звук и освещение, устанавливать ракету. Вот-вот нагрянут телевизионщики из программы «Время», у которых прямой эфир, а они страшнее цепных псов: такие же вонючие, только умеют срываться с цепи. А ещё скоро приедет сам Сам… А мы тут зарубежные песенки распеваем.
СТАРИК ГОГИ (откланявшись, отдышавшись и подумав). И вот что я вам скажу, милые Исполнители. Ничего не будет. Кроме этой песенки, мороженого и обнимашек с самим Самим. Причём в таком — опять новом (вы уж извините Старика) порядке: сначала песенка, потом мороженое, потом братание с Самим. И пусть всё это будет чёрно-белым, как старый фильм. Сумеете?
И фамилии мне тройной даром не надо. И книжек тоже, потому что лесá жалко, особенно осиновые, которые для других дел пригодятся, а читать всё равно никто уже не умеет, а уж писульки в столбик — и подавно. Смех же: стишки! Чиво? стишки? Га-га-га, и на спину, чтобы дрыгать ножками, причём не демонстрируя, а искренне, от неутолимого и необоримого гоготанья. И никаких козлиных трауров. И с детьми я уже попрощался, и мы сказали друг дружке всё, и даже больше, и Гамлет плакал так, что я хотел сдохнуть, а у Маниши был сердечный приступ, а Куприян… он не скажу что сказал, чтобы вы… И премии ваши я в гробу видал. Пусть ваш сам Сам только Борис Леонидыча оправдает. И мы полюбовно обнимемся. И конец. И я сразу уйду, потому что нужно скафандр примерить и обжить и посмотреть, влезет ли в вашу ракетную тарататайку мешок чёрных сухарей, потому что от жратвы из тюбиков меня тошнит хуже Вальки, я проверял, я тренировался, выворачивает, и ничего не могу с собой поделать. Года три ведь лететь? Очень Большого Мешка чёрных сухарей должно хватить. И он готов. Я 250 дней их сушил, отказывая себе в буханках. Влез бы только. А воду эту вашу, известно из чего, я перетерплю, тоже пробовал, перевариваю, пил, терпимая, продержусь. Только бы до Марса добраться. Там, без вас, я ещё трижды столько проживу и напишу лучшие свои вещи. И Гамлету морзянкой их передам, а уж он, сынок мой чуткий, тонкий, издаст. Хоть брошюрку, а тиснет. Ибо поклялся, ибо сам мечтает почитать…
Или всё-таки гильотиной…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Игорь Михайлович! А вы не хотите Героя Нашей Страны? Если хоть чуть-чуть — так и скажите. Дадим, дадим тут же, сам Сам на грудь прицепит и расскажет народу о вашем подвиге. И льготы получите. Там знаете какие жирные льготы. Бесплатный проезд в электричке от Серпухова через всю Нашу Страну…
СТАРИК ГОГИ. Или из окна выпасть… Юноша, милый юноша!
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Ась?
СТАРИК ГОГИ. А что бывает, если клиент… вы же так нас называете, не правда ли…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. А также покойниками.
СТАРИК ГОГИ. Ну разумеется… А вот если клиент и покойник ни на что не соглашается и подыхать не собирается, отказывается подыхать, — что тогда происходит?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Это вам зачем?
СТАРИК ГОГИ. Это мне в порядке общей эрудированности.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. То же, что и всегда: заглядываем в Инструкцию в главу «Отказники и беглецы, которые не склонны сдаваться», согласно которой нажатием на красную кнопку вызывается небесная артиллерия, которая уничтожает всё подчистую, не забыв отказника или беглеца.
СТАРИК ГОГИ. «На красную кнопку»?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123 (достаёт из кармана кнопку). Вот на эту. Нажать?
СТАРИК ГОГИ. Пока не надо… И что же, погибает вообще всё, что имело неосторожность находиться рядом?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Если отказник выходит за хлебом — погибает только он. Если, конечно, рядом никого нет. Если беглец, или отказник, злостно забаррикадировался… скажем, в 12-этажке на пятом этаже, — погибает всё.
СТАРИК ГОГИ. А ангелов вслед за «небесной артиллерией» вы призываете?..
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. А ведь вы приуныли, Игорь Михайлович! А ведь повода нет! А ведь всё будет так, как вы только что захотели, снова перехотев! Сделаем! Устроим! И в ракетку засунем! И сухари запихнём! Ну что с вами такое? Из вас же песок сыплется, а вы приуныли, как двухлетка, мамке которой только что исполнилось 37 лет и 250 дней! Выше нос, Старик! Хотите я лягу перед вами животом вверх, и вы попрыгаете на мне, специально наступая на горло? (Ложится так, как сказал.)
СТАРИК ГОГИ. Не хочу.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123 (поднявшись). Значит договорились. 1) Песенка. Милая, кстати. 2) Мороженое до упаду. 3) Сам Сам оправдывает какого-то Бориса Неонилыча. И — 4) ваши обнимашки с самим Самим. После чего марш-марш к ракете аж до Марса, ключ на старт, «Поехали». Ага?
СТАРИК ГОГИ. Ага.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123 (подходит к окну и даёт отмашку, и закипает работа, и быстро-быстро устанавливается зелёный театр, и обретает знакомые черты стартовая площадка, и к ней из-за горизонта уже приближается Ракета-до-Марса, которую тащат целых 66 грузовиков, так она тяжела и серьёзна, хотя, возможно, это тоже «реплика»…). Только учтите, Старик, что у вас ничего не выйдет. Никакой отвёртки под фраком вам не пронести. И что вы тогда будете втыкать в сердце самому Самому? Тем более что никакой это не сам Сам, а его любимая реплика №1. Тоже человек, конечно, но… даже если вы откусите ему ухо, никто о нём не всплакнёт. Пришьют новое и завтра же отправят на новый праздник. А по телевизору, если вы на него надеетесь, самого Самого без уха никогда не покажут, потому что у них всё давно снято, и в снятом никто никому ничего не откусывает.
Резюмирую. Старикам всегда надо резюмировать. А иначе они не понимают — и всё равно пробуют откусить ухо реплике №1.
Песенка. Мороженое. Бла-бла реплики №1. Ракета на Марс с одним пассажиром, он же капитан корабля.
Поняли про отвёртку, Игорь Михайлович? Сами разоружитесь?
СТАРИК ГОГИ. Сам. Нате (достаёт из штанов отвёртку, отдаёт кому-то из стаи).
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Спасибо… Про отвёрточку нам тут же донесли-с. И про то, что вы не пьёте, и никогда не пили, — тоже-с. Что это образ такой, чтобы втереться в доверие к ширнармассам. Слово «ширнармассы» пишется через две «с»: сс.
СТАРИК ГОГИ. Скорее гестапо.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Знаете, как мы устало называем стариковские смерти: ликвидация. Ликвидация-с, Игорь Михайлович. Только никому не говорите; это наше, казарменное, вечернее, дальше неё не выходит, а если и выходит — то через пару часов (смотрит на секундомер) рассасывается. Само.
Кто в Нашей Стране подлежит ликвидации, Игорь Михайлович? — Только Старики. Особенно те, что подумывают ликвидировать самого Самого. Пусть и его реплику №№. А кто имеет право ликвидировать Стариков? — Только Исполнители.
СТАРИК ГОГИ. Ракетка-то хоть долетит, а, Исполнитель?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Не знаю-с. Моё дело — посадить в неё старого человечка и восхищённо помахать ему ручкой, прокричав: «Прощай, Стрелка!»
СТАРИК ГОГИ. А если в дурку? Есть у вас такая 37-летняя смерть?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. То есть ракетку на Марс вычёркиваем? Если вычёркиваем, вы должны знать, что смерть по имени Дурка — это четыре жёлтые стены в трёхметровой конуре без единого окна до конца жизни по имени Гниение. Ни бумаги, ни чернил, ни пера, ни книг, ни передач, ни посещений. Вообще ничего — кроме речей самого Самого по не выключаемому Нашему Радио.
СТАРИК ГОГИ. А еда какая?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Вот еда сносная: жареная, на машинном масле.
СТАРИК ГОГИ. Крысы?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Ну не кролики же. Что поймаете — то и едите.
СТАРИК ГОГИ. Дайте подумать.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-123. Подумать? Вторую отвёртку припасли, Старик? (Вопросительно смотрит на стаю. Стая разводит руками: нет, другой отвёртки не замечено.) С кем-то сговорились? Кто-то передаст вам отвёртку? И что — исковыряете до смерти реплику №1? А ведь она тоже человек. Человека исковыряете?
СТАРИК ГОГИ. Разве она человек? (Исполнитель пожимает плечами. Долгая пауза. Старик ходит перед стаей, что-то лихорадочно соображая и даже подкрикивая. До зрителей доносится: «Она солдат… А человек она лишь формально… потому что убивает…» Наконец Старик отрешённо машет рукой.) Тогда поехали. Даже если она не на Марс, а по Амстердаму… Про сухари-то вы всё поняли?..
За 250 дней до КС
Исполком, Старики и Старухи стоят в очереди на приём. Накануне они получили повестки: «Дорогое (да-да, именно так: с «ое». — Прим. авт.) Такой-то / Такая-то, ввиду незапланированного сокращения штата Исполнителей тебе (угу, «тебе». — Прим. авт.) надлежит явиться завтра часам к 12:00 по адресу, чтобы согласовать список мероприятий Праздника, который случится РОВНО ЧЕРЕЗ 250 (ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ) ДНЕЙ И НОЧЕЙ, ПОНЯЛО? В случае неявки — пеняй на себя: даже стакана не нальют, просто шмальнут из «лепажа» в живот и, если само не сможешь дойти, отнесут к братскому рву на строительных носилках, выпачканных в свежем растворе, а уж там бульдозер разберётся. Форма одежды — простая, но изящная, цвет — только белый, в петличках должны быть розовые розы. Справки об орденах, месте жительства, детях и их умонастроениях, заработке за последнюю семилетку, перенесённых в детстве заболеваниях и нынешнем душевном здоровье обязательны. Если при себе есть стволы — лучше избавиться от них по дороге или же сдать на входе, но это, увы, чревато нервозностью Исполнителей и последующим не слишком положительным решением Исполкома. Приветики».
Чтобы опознать Стариков и Старух, на входе в Исполком их глаза просвечивают приборчиком: глаза надо распахнуть так широко, как будто за спиной Исполнителя с приборчиком растёт ядерный гриб. Чтобы отличить Стариков от Старух, на входе в Исполком их метят: Старикам мажут лицо белой краской, отчего все они превращаются в каких-то «марселей марсо», а Старухам вздыбливают лаком волосы и вешают на грудь табличку с надписью «Я СТАРУШКА, чем не горжусь» (впрочем, «не» зачёркнуто). Чтобы Старики-n-Старухи не выглядели слишком молодо (а некоторые, особенно человечки с дальневосточными корнями, смотрятся сущими растерянными 15-летками), им выдают палочки и костыли, попросив их хромать, тяжело дышать и то и дело жаловаться на разыгравшуюся накануне мигрень, которая не давала спать накануне.
Дверь, в которую стоит очередь, одна, и вызывают в неё тоже по одному. За ней в помещении просторных размеров стоит огромный стол, за которым лицом к посетителям, как на тайной вечере, располагаются Исполнители. В центре, положив ноги на стол, на самом высоком стуле заседает ведущий Исполнитель, инв. №066. Он курит сигару, любезно спрашивая входящих, не будет ли его дым выедать им глаза («Не будет», «Ни за что не станет», «Курите-курите, я очень люблю, когда курят, особенно молодые мужчины вроде вас») и не оставить ли им докурить, потому что сигара «очень вкусная». После чего Старикам со Старухами предлагается раздеться до исподнего. Если те не слушаются, к ним подходит Исполнитель с собакой, которая бережно, но решительно начинает срывать с них их белые одеяния. Это помогает, и вызванные снимают остатки одежды сами и в отведённый громко тикающим таймером (шахматными часами перед ведущим Исполнителем) срок. Впрочем, всё это пустое — потому что после этого Исполнители заходятся красивым звонким смехом, а, отхохотав, хором объясняют посетителю, что пошутили. «Разыграли вас, понимаете?» Конечно, разыграли. Кто-то из Исполнителей делает при этом заметки: ставит галочки в некоей таблице, нарисованной мелом на чёрной доске. Что там в её графах — посетителю не разглядеть (в почти 37 лет и зрение уже не то, и доска далековата).
Ну а о том, как формулировать свои пожелания и отвечать на вопросы Исполнителей, было сказано на обороте вчерашней повестки: «Коротко и бойко, простыми словами, на хорошем нашем языке, не задавая лишних вопросов, соблюдая уважительный тон и не выказывая скорби и тоски», но читали оборот далеко не все…
СТАРУХА РИТКА, таб. №02 (снимает шляпку, кланяется, для пущей надёжности приветствия делает книксен). Здравствуйте, многоуважаемые.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Ага. Но одной шляпки мало. Надо всё-всё, вплоть до нижнего. (Другие исполнители согласно подгавкивают: гав-гав, до исподнего.)
СТАРУХА РИТКА (быстро раздевается, бросая одежду на пол). Так нормально?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066 (хохочет вместе со всеми, вызывая загадочную улыбку на лице Старухи). Да я пошутил. Одевайтесь. Можно. Ничего за это не будет.
СТАРУХА РИТКА (одевается). Спасибо.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Дым не мешает?
СТАРУХА РИТКА (мотает головой). Нет, нет, нет, ни в малейшей степени, что за глупости…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Оставить вам докурить?
СТАРУХА РИТКА (кланяется). Спасибо пребольшущее, но я уже подымила сегодня.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Но ведь не сигару же.
СТАРУХА РИТКА. Вы, должно быть, удивитесь, но её родимую.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Но ведь не Davidoff же Nicaragua Diadema.
СТАРУХА РИТКА. Не её, но одной хватило: до сих пор шатаюсь.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Надеюсь, от восторга… Итак, мадам. Почему вы хоть и в белой, но мини-юбке?
СТАРУХА РИТКА. Она проста и в то же время изящна.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Не поспоришь. Но в вашем возрасте надо одеваться поспокойнее…
СТАРУХА РИТКА. Спасибо! Обязательно учту!
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066 (обращается к Исполнителям). Дайте ей какую-нибудь хламиду, иначе её кто-нибудь изнасилует, и не дай бог, если это будет наш. («Хламиду» приносят. Старуха накидывает её поверх своих «неспокойных» одежд.)
СТАРУХА РИТКА. Спасибо за заботу, Куприян Игоревич.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. После этого «спасибо» вы у меня на хорошем счету… Но по имени не надо, у нас не принято. Просто Исполнитель. Или просто Дураков. Если можно.
СТАРУХА РИТКА. А можно?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Нет. Вы меня знаете?
СТАРУХА РИТКА. Вы так похожи на папу. Мы с вашим папой в бадминтон поигрывали. Он про вас только хорошее, только хорошее, только хорошее безостановочно рассказывал. Он вами гордился, гордился, гордился, «пупсиком» вас называл, после чего его глаза всегда были на мокром месте, и в результате он проигрывал мне, неуклюжей Старухе с искривлением позвоночника.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. А я его ла-бу-ду на ночь почитываю: усыпляет на пятой строчке лучше микстуры Равкина.
СТАРУХА РИТКА. Да-да, прекрасные стихи… Куприян Игоревич, вам случайно о его полёте не докладывают? Он ещё летит или уже сел?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066 (хохочет, заражая смехом других Исполнителей). Летит?! Он… летит?! Он ещё летит?! Он уже сел?! (Успокоившись.) Какая же вы… простоватая. (Обращается к Исполнителю у доски.) Поставьте ей два плюсика сверх нормы, из моего лимита.
СТАРУХА РИТКА (кланяется в пояс). Спасибо за плюсики и благожелательные галочки!
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Ага. И предпредпредпоследний дежурный вопрос: а чего это вы волосы вздыбили?
СТАРУХА РИТКА. Ой (стыдливо трогает голову), это я упала по дороге сюда, и они — от страха, что я опоздаю на встречу с вами, — как поднялись, как вздыбились. И — простите, что не накрутилась. Очень виновата.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Достойный ответ будущей достойной покойницы, которая весело встретит КС. (Старуха собирается аплодировать, Исполнитель останавливает её жестом.) Спрятаться, чтобы не праздновать, а то и отсрочить КС, не собираетесь?
СТАРУХА РИТКА (возмущена, даже взвинчена, едва не кричит). Как вы могли такое подумать, мать вашу?..
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. С вилами выходить не подумываете? Ну хоть самую малость, в ду́ше за шторкой, когда горячая вода приятно ласкает тело, а?
СТАРУХА РИТКА (плачет в голос). В гестапо, наверное, лучше к посетителям относились!..
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066 (свирепо кричит). Ствол на входе сдала? По дороге выбросила? Сколько ещё стволов лежит в твоём тайном схроне, старая сволочь?! (Старуха падает в обморок.) Нашатырь. Дайте ей нанюхаться. (Двое Исполнителей суетятся около Старухи, пока она приходит в чувство.)
СТАРУХА РИТКА (очнувшись). Где я? Кто вы? ангелы?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. А теперь к делу. Чего изволите получить и испытать в табельный день Крайнего Срока?
СТАРУХА РИТКА (как ни в чём не бывало). Да ничего особенного, Куприян Игоревич. (Достаёт из-за пазухи бумажку, читает.) Первое. В оставшиеся 250 дней хочу родить мальчика от кого бы то ни было, но с хорошей исполнительской родословной, чтобы в 15 лет его взяли в Исполнители, а в 16 не погнали прочь, оставив исполнять и властвовать навсегда… С вашим папой, Куприян Игоревич, как мы ни старались, ничего не получилось…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Это вы о бадминтоне?
СТАРУХА РИТКА. Это мы о мальчике.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. О. Преждевременные роды? Что ж, попробуйте. Помочь с отцом будущего ребёнка?
СТАРУХА РИТКА. Буду премного благодарна.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Дождитесь конца сегодняшнего приёма и скажите моему секретарю, что у вас личный вопрос, касающийся partus immaturus anus. Я его предупрежу.
СТАРУХА РИТКА (сияет, приплясывает, бьёт в ладони, словно увидела под новогодней ёлкой некий упакованный в блескучее кубический предмет, на котором написано маминым почерком «Моей ненаглядной девочке»). Будет сделано, будет сде-ла-но!.. Второе. Родив и покормив ребёночка с неделю, буду готова утонуть около острова Безутешности (он же Гранд-Тер, он же Кергелен), что в южной части Индийского океана, — чтобы счастливо лежать в темноте, думая, что надо мной километры воды… Это возможно, милый Куприян Игоревич?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Это проблематично. У нас большие сокращения, сжатия и усечения. Но мы что-нибудь придумаем. Сколько, говорите, туда лететь?
СТАРУХА РИТКА. Тысяч десять по прямой.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Тысяч десять по прямой… Рейсовые самолёты туда не заглядывают…
СТАРУХА РИТКА. А если б заглядывали?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Открыли б дверку, и того. На подлёте.
СТАРУХА РИТКА. Жаль, что не заглядывают.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Сядете в ракетку, которая шарахнет по окрестностям вашего Кергелена?
СТАРУХА РИТКА. А если сяду, то — что?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. То утонете.
СТАРУХА РИТКА. Точно утону?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Гарантированно утонете.
СТАРУХА РИТКА. Это хорошо… А как-то иначе можно? Ну, сначала вдоволь наплававшись…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066 (спрашивает у других Исполнителей). Можно? (Исполнители что-то листают, куда-то звонят, с кем-то говорят, после чего шепчутся с Исполнителем-066.) Оказывается можно — если в это время есть рейс до Нашей арктической станции «Мирный». С судна подскочит вертолёт, прошвырнётся с вами до Кергелена — и выбросит в нужные вам воды. Согласны?
СТАРУХА РИТКА. С какой высоты?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Ну почём мне знать… Метров с пятисот, да, пацаны? (Исполнители подгавкивают.) Или с километра.
СТАРУХА РИТКА. А, ну это нормально. Спасибо вам! А другие варианты есть?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Секундочку. (Звонит куда-то, говорит.) Подводной лодкой. Говорил с Нашим Морфлотом, обещают войти в положение: взять вас матросом — у них гальюны некому драить, — и выбросить вас за борт около вашей Безутешности. Договорились?
СТАРУХА РИТКА. Договорились! Попробовала бы я не договориться! (Поёт.) ВМФ. ВМФ. / Военно-морской флот. / ВМФ. / Сфера особого внимания. / ВМФ. / Универсальная машина. / Универсальная машина… (Уходит, улыбаясь… Даже так: уходит, сияя и освещая встречных.)
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Следующий!
СТАРИК ЕВЛАМПИЙ, таб. №03 (едва войдя). Очень-очень хочу, чтобы меня обезглавили.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Где?
СТАРИК ЕВЛАМПИЙ. Разумеется, на Лобном.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Как? За что? Обоснуйте.
СТАРИК ЕВЛАМПИЙ. Топором. Затупившимся, ржавым, бывшим мясницким. И чтобы палач был низкой квалификации. И чтобы несколько раз лупасил — в силу неумелости своей и тупости топора. За то, что не хочу умирать в ваш сраный неправедный Крайний Срок. Не хочу — и не собираюсь.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Дальше.
СТАРИК ЕВЛАМПИЙ. А дальше, вернее — раньше, так: перед казнью на Лобном вы, дети Сатаны по имени сам Сам, когда я взбешу вас своими речами, в порыве гнева засунете меня в раскалённую печь, в которой я почему-то выживу. А до печи, когда я прикинусь, что сломался и готов поддаться вам, и сдохнуть в ваш мой КС, обрадованные вы под присмотром ликующих ТВ-камер программы «Время» отведёте меня на Красную площадь, где я воскричу не по-писаному, но своё, от сердца: «Да сдохни же ты, немой и бездушный идол безумия сам Сам, и обратись в прах, с-с-сучара!» А ещё раньше вам придётся бросить меня на раскалённый одр, потому что истязанию железными орудиями (как-то: станки фрезерный и токарный, молот кузнечный и тестораскаточная машина) я не поддамся. Договорились?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Ещё бы.
СТАРИК ЕВЛАМПИЙ (прежде чем уйти, подходит к Исполнителю-066 и жмёт ему руку). Очень рад был познакомиться. С вами приятно иметь дело. Я думал, это храм бюрократии, а это воистину Исполнительный Комитет. Ура! Так держать! Так победим! (Уходит.)
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Следующий!
СТАРИК ЖОРЖ, таб. №04 (говорит с сильным акцентом). Предупреждаю сразу: автографы не даю.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Как?
СТАРИК ЖОРЖ. Да вот так. Не даю, и всё. Не хочу. Надоело. Сколько можно.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Как… как вы хотите умереть?
СТАРИК ЖОРЖ. А, вы об этом… Сами знаете, как.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Нет, не знаю.
СТАРИК ЖОРЖ. А вы в документики-то загляните.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066 (смотрит бумаги Старика). Понял. Виноват-с. (Встаёт из-за столa, подходит к Старику, кланяется ему, провожает до места, усаживает его, возвращается к своему стулу, но не садится.) Значит хотите всё повторить?
СТАРИК ЖОРЖ. Но с другим результатом.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Это с каким же?
СТАРИК ЖОРЖ. А то вы не понимаете?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Не понимаю. Дурно образован-с. Четырёхлетка-с. Да и та экстерном-с.
СТАРИК ЖОРЖ. Объясняю. Двадцать шагов, до барьера — десять; барьер — наши с ним шинели, брошенные в снег. Если снега не будет, а его не будет, потому что не тот месяц, попрошу вас исполнить искусственный снег.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Есть исполнить искусственный.
СТАРИК ЖОРЖ. Найдёте человечка, который не побоится, что я прострелю ему руку и помну металлическую пуговицу на мундире, чем продавлю пару рёбер?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Любой посчитает за честь. Тем более что у вас будут холостые.
СТАРИК ЖОРЖ. Холостые?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Они-с.
СТАРИК ЖОРЖ. А, ну да. Не доверяете. Конечно. Но чтобы человечек был неотличим от него!
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Загримируем так, что вы тут же полезете обниматься.
СТАРИК ЖОРЖ. Но лучше не просто человечка, а родственника. Родственники у него остались? Обеспечите родственника по прямой?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066 (наклоняет ухо к Исполнителю справа). Мне тут подсказывают, что остались. Постараемся.
СТАРИК ЖОРЖ. Родственник предпочтительнее… Итак… На этот раз он выстрелит первым, не дойдя шага до барьера. Его меткая пуля сразит меня, угодив в живот. Я упаду в снег, гордо заявив, что непременно выстрелю в ответ. «Я в силах стрелять, господа», — успокою я секундантов. Полежу, отдышусь — и пальну из положения лёжа, когда он станет к барьеру. И попаду ему в грудь! Но сначала моя меткая пуля пробьёт ему руку, которую он поднимет, словно защищаясь от выстрела. Ущерб терпимый: рука, пуговица, пара рёбер. И всё, друг мой. Конец перестрелки. И — он останется целым. Но, мой друг, пусть он — на всякий случай — наденет под пальто бронежилет, хорошо? Вдруг я промахнусь. Обещаете?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Клянусь.
СТАРИК ЖОРЖ. Вот спасибо. И никаких врачей: он цел, а я — заслужил. Без врача, слышите, друг мой? Клянётесь?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. С лёгкостью.
СТАРИК ЖОРЖ. Затем меня отвезут на извозчике домой, где я и умру. Скончаюсь в муках, не получая никакого медицинского ухода… А теперь — внимание: я скончаюсь не сразу, но через двое суток. Est-ce que tu comprends?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Не совсем. Это что же… вы умрёте только через два дня после КС?
СТАРИК ЖОРЖ. Именно! Вы поняли!
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Так не бывает. Так нельзя-с. Инструкция не разрешает. Меня отдадут под суд и, как и всех этих (показывает на других Исполнителей), выпрут из Исполнителей в 16 лет, а у меня другие планы…
СТАРИК ЖОРЖ. Вы не понимаете! Без этого условия я не согласный!
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066 (обращается к Исполнителям). Прецеденты были? Мы сможем начать празднование КС на два дня раньше? (Ему что-то отвечают.) Короче, мусью. Такого ещё не было. Надо запросить у начальства. Но, учитывая ваши заслуги перед Нашей Родиной, мне кажется, можно надеяться на положительный исход.
СТАРИК ЖОРЖ. Спасибо. Буду держать указательный и средний скрещёнными!
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. И где это будет, напомните-ка… (Исполнителя теребят коллеги: дёргают, о чём-то спрашивают.) Чего вам?.. Ваше благородие, представьте себе невероятное: они не знают, кого вы грохнули! (Обращается к Исполнителям.) Серёжку Есенина и г-на Маяковского — вот кого он завалил! Ну вы олухи…
СТАРИК ЖОРЖ. Это случится в леске около Чёрной речки неподалёку от Комендантской дачи.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Ага, теперь вспомнил — и отчётливо. Вы хорошо тогда поработали. Положить сразу двоих — это, знаете ли, подвиг.
СТАРИК ЖОРЖ (не без сарказма). Причём одним выстрелом.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066 (обращаясь к коллегам). Учитесь, скоты! Одним выстрелом… (Обращаясь к Старику.) У вас всё? О решении начальства вам будет доложено.
СТАРИК ЖОРЖ. Нет-с, не всё, ваше высокоблагородие-с. Если позволите. (Исполнитель кивает.) Стечение народа.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. То есть?
СТАРИК ЖОРЖ. До пятидесяти тысяч одновременно рыдающих граждан.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Почему «рыдающих»?
СТАРИК ЖОРЖ. Придут на моё отпевание.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Ну и пусть приходят.
СТАРИК ЖОРЖ. Нельзя-с. Смута может учиниться.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. И что делать?
СТАРИК ЖОРЖ. Объявите, что меня отпевают там-то, а сами затолкайте мой гроб в мелкую церквушку на отшибе и для своих: только родня, только сексоты. И никакой смуты, и никакой Трубной.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Это мысль. Так и поступим.
СТАРИК ЖОРЖ. А похоронить надо чёрт-те где, чтобы не было богомолья, чтобы не вытоптали, чтобы не устроили отхожее место. Но вид от могилы на дали должен быть отменным. Это я не прошу, но требую-с.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. За Полярным кругом?..
СТАРИК ЖОРЖ. Не совсем.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Есть такие места на примете?
СТАРИК ЖОРЖ (передаёт Исполнителю бумагу). Вот-с. Список лучших мест для моего захоронения-с.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Обширный. Выберем. У вас всё?
СТАРИК ЖОРЖ. Нет-с, опять не всё, ваше высокоблагородие-с. Дети-с.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Что за дети? (Угрожающе.) Мы с пацанами — дети?
СТАРИК ЖОРЖ. Наши с Натальей Николаевной. Маша, Наташа, Саша и Гришенька. Мне нужны гарантии.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. А что такое?
СТАРИК ЖОРЖ. Что если я выживу?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Это исключено. (Исполнители негромко, но дружно подгавкивают: гав, гав, исключено.)
СТАРИК ЖОРЖ. Вы не понимаете… Что если я испугаюсь в последний момент — и сбегу в какой-нибудь Эльзас?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Тогда, как советует Инструкция, мы возьмём ваших детей…
СТАРИК ЖОРЖ. Даже Гришеньку?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Его особенно… Всех сцапаем, все станут заложниками.
СТАРИК ЖОРЖ. На каких условиях?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. На самых простых и справедливых: день вашего отсутствия отнимает от жизней Маши, Наташи, Саши и Гришеньки сто дней. Десять глупых и подлых беззаконных дней в Эльзасе, — и Маша, Наташа, Саша и Гришенька умрут не в 37,6845, как все нормальные Наши люди, а в 34,9447 г. Как вам такое?
СТАРИК ЖОРЖ. Я, конечно, каналья, но не настолько.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Мы с вами поняли друг друга? Мы договорились?
СТАРИК ЖОРЖ. Не то слово. (Несколько насильно целует Исполнителю ручку и уходит.)
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Следующий!
СТАРИК ОТЧЕБУЧЧИО, таб. №05. У меня есть предложение, господа Исполнители!
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Ну.
СТАРИК ОТЧЕБУЧЧИО. Я готов купить своё свидетельство о рождении, из которого будет следовать, что мне не 37, а 15, а значит — я воленс-ноленс становлюсь Исполнителем, в результате чего, возможно, больше не буду иметь проблем с нелепой цифрой 37.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Это ваши первые 37 лет?
СТАРИК ОТЧЕБУЧЧИО. Конечно. Стоял бы я тут, если б не первые…
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Боюсь, таких денег ещё не придумано.
СТАРИК ОТЧЕБУЧЧИО. Денег, может, и не придумано, но карманы-то на ваших мундирах, господа Исполнители, есть? Но мечты-то вас одолевают?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Есть. (Исполнители согласно подгавкивают.) Одолевают.
СТАРИК ОТЧЕБУЧЧИО. И мы мечтательно набьём их вместе с вами!
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Ваши предложения?
СТАРИК ОТЧЕБУЧЧИО. Таковы: каждый из вас, о тринадцать Исполнителей (кланяется), напишет на бумажке (раздаёт бумажки и ручки) ту сумму, которую хотел бы иметь на счету, не имея проблем с её защитой перед компетентными органами, чтобы я, посмотрев на неё, разделил её на два — и согласился с её незамедлительной выплатой.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. А иначе?
СТАРИК ОТЧЕБУЧЧИО. Я становлюсь должником, который обязан выплатить каждому недовольному конечной цифрой 409,517 г мяса моего тела. Или моя цифра — или 409,517 грамма мяса моего старческого тела.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. И?
СТАРИК ОТЧЕБУЧЧИО. И сдохнуть мне не на этом месте ровно через 250 дней от реактивного менингита, если я нарушу это своё обещание, данное здесь и сейчас перед двенадцатью членами Исполнительного Комитета и его безмерно уважаемым председателем. И быть мне похороненным на жалком городском кладбище под тройной симфонический оркестр на месте около свалки бумажных и пластмассовых цветов. И лежать мне в гробу, пока меня будут нести на кладбище ещё живым, чтобы слышать всё и всех видеть. И быть мне умерщвлённым грубой лопатой пьяного землекопа на краю глиняной могильной бездны в момент, когда все отвернутся, чтобы не глядеть мне в ещё живые укоризненные глаза.
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066 (обращается к Исполнителям). Как вам наживка? Заглотим? (Исполнители согласно кивают.) Или поторгуемся? (Исполнители делают отсутствующие лица.) Тогда вот вам фуражка штандартенфюрера (достаёт фуражку из-под столa): бросайте в неё свои бумажки, не забыв подписать их своими инвентарными номерами. (Почесав в затылках, Исполнители исполняют , то и дело поглядывая на свои правые руки, в которых навеки впечатаны их №№.) Не поскупились? (Исполнители загадочно улыбаются.)
СТАРИК ОТЧЕБУЧЧИО (берёт фуражку и, надев очки, рассматривает каждую бумажку, шевеля губами, словно выстукивает всеми десятью пальцами по кнопочкам калькулятора). Инвентарный №777453, ну вы загнули… (Все смотрят на инв. №777453, а он тупит глаза, повторяя: «Ну а чего, ну а чего, ну а чего…») Давайте поделим вашу циферку ещё на 17 и обнимемся, а? (Инв. №777453 кивает головой, встаёт с места и обнимается со Стариком.) Вот и славно, вот и умничка. Требования всех остальных уважаемых инвентарных номеров разумны и будут исполнены сегодня же. Всем спасибо. Я пошёл?
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Спасибо — вам. Вы пошёл. Приходите ещё.
СТАРИК ОТЧЕБУЧЧИО. А вот этого не обещаю, коллеги. (Уходит. Его уход сопровождается аплодисментами Исполнителей.)
ИСПОЛНИТЕЛЬ-066. Следующий! (А в ответ — тишина.) Я сказал: следующий! А, так это всё. Быстро мы сегодня. (Спрашивает у Исполнителей.) Это всё? это все? (Исполнители кивают: всё, все, по-щенячьи счастливо и взбалмошно взгавкивая.) До завтра, собаки. А ну-ка пошли отсюда! Расселись они…
Построившись в аккуратную колонну по одному, Исполнители уходят, дыша друг другу в затылок. Тут же в дверь заглядывает секретарь и церемонно объявляет: «Некая Старуха с личным вопросом, касающимся partus immaturus anus». Исполнитель-066 благодушно кивает.
Старуха Ритка входит, закрывает за собой дверь, подперев её стулом, кланяется, улыбаясь во весь рот. Исполнитель-066 поднимается, чтобы встретить её и сказать что-нибудь вроде: «Как сами-то?», как советует приложение-03 Инструкции, но не успевает: из его рта на пол выпадает лишь одинокое округлое «как» и, попрыгав, куда-то закатывается.
СТАРУХА РИТКА (вытерев отвёртку об Исполнителя). Папа ваш, Куприян Игоревич, как вы, наверное, слышали, хотел по-декабристски взбрыкнуть на сволочной гулянке своего Крайнего Срока — да стушевался: отвёрточку свою сдал малодушно Исполнителю, а на вторую, которая была при мне и которую я могла ему передать, чтобы он самого Самого уделал, не отважился, а о намазанном ядом животе и вовсе запамятовал… В общем, плюхнулся, как выпотрошенный Винни-Пух, в ракетку и куда-то умчался… До самого Самого мне, конечно, не дотянуться, а вот до тебя, Куприян Игоревич, — легко… Папе… привет.
Она тряслась от ужаса, но её распирало от… правоты… Да-да, она так и говорила Старику Гоги: «Это правильно — так поступать с ними»… И она даже хотела запеть о том, что могло с ней случиться через 250 дней, а теперь — «хрен вам по всей коллективной морде, дети»: на языке безостановочно вертелось святое кормильцевское: «И что над нами километры воды, / И что над нами бьют хвостами киты, / И кислорода не хватит на двоих, / Я лежу в темноте, // Слушая наше дыхание…» (Оттого, к слову, и брякнула «хочу утонуть», — чтобы оказаться в песне.) Но она перетерпела этот страшный восторг, насухо вытерла слёзы, которые, оказывается, бежали по щекам, шее, груди, и преспокойно, вихляя бёдрами под белой мини-юбкой, вышла из комнаты с мёртвым Исполнителем и уже не так спокойно выскочила из их «исполкома».
Её только что не стало — но она ещё побудет. «А там посмотрим…» — шептала она, идя бог знает куда.
Через 250 дней после КС
(концерт по заявкам и без)
Где-то глубоко в лесу. Заброшенная колония для несовершеннолетних, кажется, снова обживается: снаружи — полусгоревшие развалины, а в одном из бараков с нарами в три этажа чисто, уютно, натоплено и пахнет людьми, но запах этот приятен, потому что какой-то мамин… Всюду цветы в горшках, и это, конечно, желтофиоль. На нарах — цветастые одеяла и подушки с подушечками. В углу — пышущая печка-буржуйка, рядом с которой вдоль всей стенки, до потолка, — красиво уложенные берёзовые поленья, из рядов которых торчат сухие полевые цветы. С потолка свисают пучки каких-то трав. Посередине помещения — неожиданность: этакий вполне себе концертный микрофон на стойке, а рядом — пианино.
Ах, да: за окном, разумеется, сыплет снег. Зима. Само собой, февраль.
СТАРУХА РИТКА (несмотря на внушительный живот, довольно лихо спускается с «третьего этажа» нар, подходит к микрофону, откашливается — и поёт, прежде объяснив свой порыв). Простите, девочки, но ребёночку вдруг захотелось послушать маму. («Девочки» благосклонно улыбаются. Одна из них берёт гитару и, прислушавшись к Старухе, начинает ей подыгрывать. Во время пения одни «девочки» плачут, другие — встав с нар, как-то неуклюже, хотя и ритмично танцуют, и не понять, что с ними не так; сама же Ритка иногда подходит к пианино, чтобы взять несколько щемящих ноточек).
Я просыпаюсь в холодном поту,
я просыпаюсь в кошмарном бреду,
как будто дом наш залило водой
и что в живых остались только мы с тобой…
.
И что над нами километры воды,
и что над нами бьют хвостами киты,
и кислорода не хватит на двоих.
Я лежу в темноте…
.
слушая наше дыхание,
я слушаю наше дыхание,
я раньше и не думал, что у нас
на двоих с тобой одно лишь дыхание,
дыхание…
.
Я пытаюсь разучиться дышать,
чтоб тебе хоть на минуту отдать
того газа, что не умели ценить,
но ты спишь и не знаешь…
.
что над нами километры воды,
и что над нами бьют хвостами киты,
и кислорода не хватит на двоих.
Я лежу в темноте,
.
слушая наше дыхание,
я слушаю наше дыхание,
я раньше и не думал, что у нас
на двоих с тобой одно лишь дыхание…
.
Слушая наше дыхание,
я слушаю наше дыхание,
я раньше и не думал, что у нас
на двоих с тобой одно лишь дыхание…
СТАРУХА КЛАВУШКА. Ах!.. Я на воле её слышала. Это лучшее, что я там вообще слышала.
СТАРУХА ИНЕССА. На воле, Клавка? На воле?!
СТАРУХА КЛАВУШКА. Ну… там, в их тюрьме.
СТАРУХА МИЛОЧКА. В их нашей тюрьме. Клавушка, дурочка, воля — это тут. А там тебя в 37 — да в гроб, да такую живую ещё…
СТАРУХА КЛАВУШКА. Оговорилась я, девочки. Мне уже 38, я совсем старенькая и всё чаше оговариваюсь, несу ужасное. (Всё смеются.)
СТАРУХА ИНЕССА (обращаясь к Ритке). Ну и зачем ты это сделала?
СТАРУХА РИТКА. Я же сказала: ребёночек попросил… даже потребовал, и так упрямо: колотил и колотил в живот. Илюшина же песня, а он человеком был, а не 15-леткой. Ребёночек ещё в животе, а понимает — в отличие от тебя, Инессочка…
СТАРУХА МИЛОЧКА. Инесса, ну что ты, а? Когда дрова кончаются, кто нас согревает своими песенками? — Ритка. А когда нам и так тепло, кто нам напоминает, что будет холодно, а потом, когда-нибудь, опять тепло, если только будет?.. Она, она с нами делится, она отдаёт. А мы ей что отдали?
СТАРУХА ИНЕССА. Да не о том я. Она опять ходила в город.
СТАРУХИ (хором, обращаясь к Ритке). Ты опять ходила в этот адский город?
СТАРУХА ИНЕССА. Вы же слепые — должны любой шорох расслышать, а уж её скрипучее топанье по снегу…
СТАРУХИ (вразнобой). Ночью небось? А Полкан почему молчал?
СТАРУХА ИНЕССА. За полночь. А Полкан её всем сердцем любит. Странный Полкан…
СТАРУХИ (вразнобой). Спали мы, Инесса. Мы тут крепко спим. А днём бы услышали и остановили… и даже, наверное, побили бы, по голове, легко так, тумак-другой.
СТАРУХА ИНЕССА. А там, непослушная Ритка и вы, засони, ходит слепая Анечка. А там, по городу, бродит слепая Анечка с напильником за пазухой. С напильником для тебя, непоседливая Ритка. Вдруг она на тебя наткнётся… Она же теперь хуже (или лучше?..) Исполнителей… после того как ты её ребёночка… расковыряла… Вот зачем ты, дурочка, её ребёночка… расковыряла?..
СТАРУХА РИТКА. Не ребёночка, а ведущего Исполнителя с явными наклонностями и широкой перспективой. Это же, бабки вы недоделанные, будущий сам Сам. К счастью, был.
СТАРУХИ (плачущим хором). Ох, Ритка, Ритка. Что же ты с нами делаешь, Ритка… Анечка же дорогу сюда знает… Она же поживала тут, блины нам пекла, ах какие вкусные… Она же 15-леточек приведёт… сама того не зная…
СТАРУХА РИТКА. Да она же слепая. Никакой дороги она не знает. Никого она не приведёт.
СТАРУХА ИНЕССА. Она слепая — но она мать, глупая Ритка.
СТАРУХА РИТКА. А я ещё зрячая и любила её бывшего мужика, а он меня и вовсе — о-бо-жал, а эти «на Марс» его… (Начинает плакать.)
СТАРУХА ИНЕССА. Эх, певичка ты певичка. Глазастая она! Ну, Анечку ты, конечно, разглядишь, а Исполнители — разглядят тебя. И всё: и сама канешь, и нас выдашь. Пытают они, Ритка. Пытают и запытывают…
СТАРУХА РИТКА. Девочки, я же сто раз говорила, что на мне линзы особенные, они другую Старуху их приборчику показывают, 25-летнюю, тихую, примерную.
СТАРУХА ИНЕССА. А мы тебе сто один раз говорили, что линза может выпасть, что у них наверняка уже есть списочек с несуществующими 25-леточками.
СТАРУХА РИТКА. Я осторожная, девочки. А они, девочки, тупые, но ушлые: они скоро и за слепых возьмутся со своим приборчиком. И придётся вам к слепоте совсем уж подполье добавить: ни на концерт в филармонию сходить, ни на рынок за семенной картошечкой для огорода…
СТАРУХА ИНЕССА (обращаясь ко всем). А может, девочки, всё-таки выколем ей глаза? Этой уголовнице, а? Она же мальчишку отвёрткой рас-ко-вы-ря-ла — и даже, говорят, не всплакнула.
СТАРУХА РИТКА (кричит). Да я вся потом изрыдалась! Сами себе выкололи, а теперь мне хотите? А как же воля? Я сама решу, какой подыхать: зрячей или в вашей вонючей подхолопленой темноте! Может, мне в холодный барак уйти? или вообще отсюда намылиться?
СТАРУХИ (вразнобой). Ритка, она в запале, прости её.
СТАРУХА РИТКА. Да как же вы не понимаете, я ребёночка хочу родить — и воспитать. Сама. А не как вы. Где ваши деточки, девки? Где твой мальчик, Клавушка?
СТАРУХА КЛАВУШКА. Надёжной родне отдала. Ему там счастливее будет, а мне — спокойнее.
СТАРУХА РИТКА. А я так не умею. Да и нет у меня никакой родни, особенно надёжной. И у вас её нет. Это вы себе в потемневшую голову вбили, что родня не подведёт. А она, когда мальчику вашему стукнет пятнадцать, шепнёт ему: «Выслужись, пацан. Сдай мамку».
СТАРУХА ИНЕССА. Ритка, прости меня, я в запале.
СТАРУХА МИЛОЧКА. Ритка, а чего в город-то бегала?
СТАРУХА РИТКА. За нотами, за новыми песнями — ребёночек в животе просит, и вы, кажется, не против послушать. А ещё надо было ребёночка показать одному знающему человечку. Но сначала позвонить ему из будки, коли в нашей вольнице телефоны запрещены.
СТАРУХА МИЛОЧКА. Вот так новость: будки ещё работают!
СТАРУХА РИТКА. Не, не работают. Но есть одна, из которой можно. То есть она всегда была, а теперь только из неё и можно.
СТАРУХА ИНЕССА. А ведь она наверняка прослушивается.
СТАРУХА РИТКА (помолчала, помрачнела). А вот об этом я и не подумала…
СТАРУХИ (причитая хором). Ох, спалишь ты нас, глупая Риточка… Ох, быть теперь беде…
СТАРУХА РИТКА. Да хватит вам. Ещё ничего не случилось. А «хвоста» за мной не было: я столько проверялась-оглядывалась, что аж шея заболела… Хотите песенку, которую я в городе добыла? Колина песня. Настоящая. (Подходит к микрофону. Поёт.)
В этом мире я гость непрошеный,
отовсюду здесь веет холодом.
Не потерянный, но заброшенный,
я один на один с городом.
.
Среди подлости и предательства,
и суда, на расправу скорого,
есть приятное обстоятельство:
я люблю тебя — это здорово.
.
Это здорово.
Это здорово.
.
Я навеки останусь, видимо,
в этих списках пропавших без вести.
Hа фронтах той войны невидимой:
Одаренности с Бесполезностью.
Всюду принципы невмешательства.
Вместо золота плавят олово.
Hо — есть приятное обстоятельство:
я люблю тебя — это здорово.
.
Это здорово.
Это здорово…
СТАРУХА ИНЕССА. Как же я люблю тебя, Старуха Ритка!
СТАРУХА РИТКА (улыбается). Это здорово!
СТАРУХИ (поют хором, сияя — и промокая такие красивые слепые глаза). Это здорово!
Раздаётся лай. Это Полкан, заведённый Старухами вместо вперёдсмотрящего. Лай спокойный, предупредительный, а может, и проверочный: или кто-то ещё очень далеко, или его вовсе нет, а есть забежавший на опушку лыжник, который вот-вот рванёт в другую сторону. Но бдительность, бдительность! «Печь залейте», — громко шепчут Старухи, и одна из них, ибо это её ответственность, исполняет. Дым вскоре редеет и сливается с серым небом в снежных хлопьях. «Кашу накройте толстым», — шепчут Старухи, и одна из них прячет огромную кастрюлю под ворохом одеял — чтобы вкусный запах из неё не привёл сюда врагов…
СТАРУХА ИНЕССА. Ритка, быстро на вышку. И не мешкай, стреляй, если чужой. Как учили: или в него, если чужому пятнадцать, или в воздух, если это кабан. Ствол заряжен. (Ритка убегает. Полкан молчит. Вскоре Ритка возвращается, что-то беспечно напевая.) Никого?
СТАРУХА РИТКА. Ни-ко-го. Никогошеньки.
СТАРУХА ИНЕССА. Вот и славно. Следы за собой замела?
СТАРУХА РИТКА. Следы за собой за-ме-ла. (Ритка подсаживается к транзистору, включает его.)
СТАРУХА МИЛОЧКА (обращается к Ритке). Всё крутишь?
СТАРУХА РИТКА. Как не крутить? Он обещал, когда долетит, прислать весточку… (В нестройный шум пустого эфира вдруг прорывается морзянка.) Тише, девочки! Замрите, девочки! (Слушает. И… плюёт — действительно плюёт — на пол.) Отомрите, девочки. Пол — вытру.
СТАРУХИ (хором). Что там? Не он?
СТАРУХА РИТКА. Какой-то бразилец, Педро, что ли, просит… менинос… пацанов принести ему водки.
СТАРУХИ (хором). Зачем?
СТАРУХА РИТКА. Протирать сгоревшую вчера на Ипанеме спину.
СТАРУХИ (хором). Педро, ну зачем же водкой? Есть же одеколоны «Шипр» и «Тройной»… А что такое Ипанема, Ритка? Это же не крематорий?
СТАРУХА РИТКА. А это, девочки, вот что (поёт, аккомпанируя себе на пианино).
Olha que coisa mais linda
Mais cheia de graça
É ela menina
Que vem que passa
Num doce balanço
Caminho do mar
.
Moça do corpo dourado
Do sol de Ipanema
O seu balançado
É mais que um poema
É a coisa mais linda
Que eu já vi passar
Подпевайте, девочки! (Старухи подпевают.)
Ah, porque estou tão sozinho
Ah, porque tudo e tão triste
Ah, a beleza que existe
А теперь я опять одна! (Старухи замолкают.)
A beleza que não é só minha
Que também passa sozinha
.
Ah, se ela soubesse
Que quando ela passa
O mundo sorrindo
Se enche de graça
E fica mais lindo
Por causa do amor
Старухи аплодируют. Ритка смешно раскланивается.
СТАРУХА РИТКА. Вы, девочки, такие молодцы! Как хорошо подтянули! (Старухи раскланиваются.) А вы знаете… раз пошла такая пьянка…
СТАРУХИ (хором и вразнобой). Спой ещё, Ритка! Спой Валерочкину песенку!
СТАРУХА РИТКА. Валерочкину? Валерочкину и Адрианочкину — с преогромным! Только вы танцуйте! (Поёт, все рок-н-роллят как могут.)
Снова вечер, снова встреча. Я с надеждой робкой жду.
Ты сказала: «Не волнуйся — обязательно приду.
.
Под часами в девять
жди меня даже в дождь».
Но ведь скоро десять,
что же ты не идёшь?
.
А может быть, я перепутал всё на свете?
Быть может, утром должен был тебя я встретить?
Чем на упрёк я твой смогу теперь ответить?
А впрочем, кто из нас виновен, не поймёшь.
.
Ты сказала: «В девять
жди меня даже в дождь».
Если не сегодня,
может, завтра придёшь?
.
Вот часы бьют ровно полночь, я один домой бреду.
Ты напрасно говорила: «Не волнуйся — я приду.
.
Под часами в девять
жди меня даже в дождь».
Неужели завтра
ты опять не придёшь?
.
Я буду ждать тебя и летом и зимою,
и ранним утром и вечернею порою,
и что бы ни было нам, встретиться с тобою
я должен, потому что мне сказала ты:
.
«Под часами в девять
жди меня даже в дождь».
Неужели завтра
ты опять не придёшь?
.
Hai un movimento
Movimento di rock
Hai un gran talento
Il talento del rock…
СТАРУХИ (хором). Господи, как же хорошо!..
И снова раздаётся собачий крик: Полкан не просто лает — взвывает. «Кто-то совсем рядом», — шепчут Старухи. Ритка, приговаривая на бегу: «Самая тут пузатая, а ношусь, как лось за арбузом…», летит к вышке, почти сразу возвращается, громко шепча: «Это она, это она…»
СТАРУХИ (вразнобой). Кто, кто «она»?
СТАРУХА РИТКА. Анечка.
СТАРУХИ (вразнобой). Анечка бредёт, Риточку надо спрятать, порвёт она Риточку… Сто лет Анечки не было, и вдруг пожаловала… И «хвост» небось привела… Вот и конец наш наступает…
Старуху Ритку, как и кастрюлю с кашей, накрывают в дальнем углу ворохом одеял. Старуху Анечку уже слышно: она шаркает ногами, не заботясь о заметании следов, она что-то бормочет, взмахивая руками и вскрикивая. Вот она уже у двери. Заходит, не стучась, ни на что и ни на кого не натыкаясь, словно и не слепая.
СТАРУХА АНЕЧКА. Где она?
СТАРУХИ (хором). Кто, кто «она», Анечка? Здравствуй, Анечка.
СТАРУХА АНЕЧКА. Ритка.
СТАРУХИ (вразнобой). Какая Ритка, Анечка? Нет здесь никакой Ритки. И не было никогда никакой Ритки. И не Ритки тоже нет и никогда не было. Как ты, Анечка?
СТАРУХА АНЕЧКА. А то я не чую её мерзкий запах. А то я не слышала её тошных завываний. А то вы, дурочки, ей не аплодировали. Где певичка, грязные Старухи? Выходи, Ритка! Ответь за моего сыночка, дрянь душегубская! Моего мальчика завалить! Каким же извергом надо быть!..
СТАРУХА РИТКА (трясясь от возбуждения, выбирается из-под одеял). Я тут, Анечка! Я тут. Рви меня, Анечка. (Обращаясь к Старухам.) Я сдаюсь, девочки. Пусть наконец-то разделается со мной. Я — заслужила.
СТАРУХА ИНЕССА. Ритка, опомнись.
СТАРУХА АНЕЧКА. Ты заслужила?
СТАРУХА РИТКА. Я заслужила, Анечка. Я заслужила, Инессочка.
СТАРУХА АНЕЧКА. Ты точно заслужила или вымаливаешь?
СТАРУХА РИТКА. Я убийца, Анечка.
СТАРУХА АНЕЧКА. И чего заслуживает убийца?
СТАРУХА РИТКА. Не убийце решать, Анечка.
СТАРУХА АНЕЧКА. Хорошо сказано, душегубская Ритка. Старухи, есть у вас тупой топор? Намереваюсь отрубить ей что-нибудь очень тупым топором. Рубить и рубить, и рубить, пока не отрубится.
СТАРУХИ (хором). Что ты будешь рубить, Анечка?
СТАРУХА АНЕЧКА. Ещё не решила, девочки. А плаха, плаха у вас есть? На чём вы мясо рубите? Я чего-то забыла.
СТАРУХИ (хором). На куриной плахе мясо мелкое, а на говяжьей плахе — мясо крупное, Анечка.
СТАРУХА АНЕЧКА. Вспомнила. Так подайте мне плаху говяжью. (Плаху и топор приносят. Анечка ощупывает топор.) Хорошо ли он затуплен, а, бабки? А то руки у меня теперь как колоды — ничего не чувствуют: даже если, обрезавшись, вся до последней капельки изольюсь — не пойму, не узнаю.
СТАРУХИ (хором). Очень давно не точили, Анечка. Он тупой, как наша безнадёга.
СТАРУХА АНЕЧКА. Тогда это он, нужный мне железный инструмент… Ты поможешь мне, Ритка? А то я слепенькая… могу не попасть…
СТАРУХА РИТКА. Помогу, Анечка. Укажу, Анечка. Не бойся промахнуться. Я поправлю, и ты снова ударишь и наконец-то сумеешь.
СТАРУХА АНЕЧКА. Спасибо, Риточка. Ты уже положила обе кисти на плаху?
СТАРУХА РИТКА. Кисти, Анечка? Ещё нет, Анечка… А вот теперь положила. Ты и́х хочешь? Чтобы я больше никогда-никогда не играла?
СТАРУХА АНЕЧКА. И не пела, Риточка. И мальчиков больше от-вёр-точ-ка-ми не рас-ко-вы-ри-ва-ла.
СТАРУХА РИТКА. И фашистских мальчиков тоже, Анечка?
СТАРУХА АНЕЧКА. И их тоже, Риточка.
СТАРУХА РИТКА. Что же, вот мои руки, Анечка. Руби. Хватит уже трепаться, мерзкая дурацкая Старуха. Из меня от страха жизнь уходит. Ты не успеешь, если будешь медлить. (Обращается к Старухам.) Когда она закончит, вскройте меня, пожалуйста, девочки. Вытащите из меня ребёночка, девочки. И сохраните его, девочки. И не отдавайте его никому, девочки. Кроме вас, я никому не доверяю… Да руби ты уже!..
СТАРУХА АНЕЧКА. А вот получай, Риточка. (Старуха Анечка размахивается и втыкает топор в пол.)
СТАРУХА РИТКА (придя в себя после короткого обморока и осмотрев свои руки). Ты промахнулась, Анечка. Давай ещё раз. Бей левее. Ощупай свой промах — и засади левее. (Поднимается с пола, кладёт руки на колоду.) Я готова, Анечка.
СТАРУХА АНЕЧКА. А я нет, Риточка. Я прощаю тебя, Риточка. Поднимайся, Риточка, и исполни нам, певичка злополучная, что-нибудь этакое: в настроение и только что пережитое мною, тобой, всеми нами.
СТАРУХА РИТКА (подойдя к микрофону). Ну… тогда Серёжино. Если позволите. (Поёт.)
Она всегда рисовала только чёрным цветом,
она всегда рисовала только чёрным цветом.
Ещё чуть-чуть серым, ещё чуть-чуть серым,
ещё чуть-чуть серым — совсем немного.
.
Она всегда рисовала только змей и крыс,
она всегда рисовала только змей и крыс,
и мерзких людей, политиков всяких,
и мерзких людей, политиков всяких.
.
Они всегда получались похожими друг на друга,
они всегда получались похожими друг на друга,
мерзкие люди и гнусные твари,
мерзкие люди и гнусные твари.
.
И что здесь странного, если у них одна природа,
и что здесь странного, если у них одна природа?
И схожие нравы, и те же повадки,
и схожие нравы, и те же повадки.
.
Потом брала иголку и пронзала им сердце,
потом брала иголку и пронзала им сердце.
И они умирали, они умирали,
и они умирали, но никто не жалел их.
.
А она рисовала дальше всё новых и новых,
а она рисовала дальше всё новых и новых.
Росла галерея чёрных портретов,
росла галерея чёрных портретов…
Вот как-то так, хорошая моя Анечка…
И в третий раз взлаивает сегодня Полкан. И все, всё понимая, грустно переглядываются.
СТАРУХИ (хором). Это они, Анечка?
СТАРУХА АНЕЧКА. Это они, девочки. Но это не я, девочки. Просто осатанелая я была, бдительность в минус ушла: брела, не петляя, по прямой к вам тащилась. И — я же горем провоняла, девочки, а они это сразу слышат… Казните меня за это, девочки… За беспечность мою, за безразличие моё…
СТАРУХИ (хором). Что уж тут поделаешь, Анечка… Сниматься надо. Удаляться надо. В другие леса уходить. А там окапываться надо. Если пионерских лагерей не найдём…
СТАРУХА АНЕЧКА. Я же давно их запах учуяла, девочки. Каждый из них вонял пятью фунтами человеческого мяса…
СТАРУХА ИНЕССА (на бегу). Фунтами?
СТАРУХА АНЕЧКА. Нашими фунтами…
СТАРУХА ИНЕССА. Каждая знает свой манёвр! Начали! И чтоб через пять минут нас тут не было! (Старухи слушаются Инессу, Старухи маневрируют.)
СТАРУХА АНЕЧКА (одиноко стоящая в центре барака). Они идут — и идут с красной кнопкой в своих нежных шёлковых лапках. Я её, конечно, не видела, но сразу почувствовала. С КРАСНОЙ КПОПКОЙ, девочки! В своих невозможных треуголках и киверах, с орденами, которые брякают, словно мелочь в кармане, и с ощеренными ртами, дышащими тяжело и со слюной на губах…
СТАРУХИ (вразнобой). Да-да, Анечка, мы так и поняли…
СТАРУХА ИНЕССА. Девочки, вы готовы? Я Старуха Инесса, и я готова!
СТАРУХА КЛАВУШКА. Старуха Клавушка готова.
СТАРУХА МИЛОЧКА. Старуха Милочка готова.
СТАРУХА РИТКА. Ритка тоже готова.
СТАРУХИ (хором). Мы готовы!
СТАРУХА ИНЕССА (обращаясь к Ритке). Веди нас, глупых слепух, прозорливая девочка с ребёночком в животе!
СТАРУХА РИТКА. Есть вести!
Каждая ведомая старуха, кроме ведущей, Ритки, кладёт правую руку на плечо идущей впереди.
СТАРУХА ИНЕССА. Марш-марш, девочки. Уходим отсюда, девочки.
СТАРУХА РИТКА (увидев, что Анечка так и стоит столбом в центре барака). Анечка, ну же, не задерживай нас, хватайся за замыкающую.
СТАРУХА АНЕЧКА. Остаюсь я, девочки. Некуда мне идти, ни одной, ни с вами. Шагайте. Не ждите. Не упрашивайте. Не плачьте. Буду тут. И будь что будет.
СТАРУХА ИНЕССА. Ты же знаешь, что будет.
СТАРУХА АНЕЧКА. Потому тут и буду.
СТАРУХИ (вразнобой). Прощай, Анечка.
СТАРУХА АНЕЧКА. Прощайте, девочки.
Старухи уходят. Отойдя от жилища на приличное расстояние, просят Старуху Ритку осмотреться.
СТАРУХИ (вразнобой). Ритка, посмотри, пожалуйста, на небушко. Посмотри, нет ли рядом наших сучьих ангелов. Просим тебя.
СТАРУХА РИТКА (осмотревшись). Ни одного, девочки.
СТАРУХИ (воодушевлённым хором). Хорошо, Риточка. Значит — ушли, значит — нам повезёт, значит — будем жить.
СТАРУХА РИТКА. В отличие от неё.
Именно в этот момент «небесная артиллерия» бьёт по оставленному ими дому. Старухи рыдают, но продолжают идти, ведомые Риткой.
СТАРУХИ (вразнобой). Ты хорошо посмотрела, Ритка? Всё ещё нет ангелов? Ещё раз взгляни, умоляем тебя. (Старуха Ритка останавливается, смотрит в небо, потом едва слышно шепчет: «Ни одного придурочного ангела, девочки».)
СТАРУХА ИНЕССА. Ритка, а, Ритка.
СТАРУХА РИТКА. Чего тебе, Инесска?
СТАРУХА ИНЕССА. Запевай.
СТАРУХА РИТКА. Нашла время, Инесска.
СТАРУХИ (вразнобой). Ну, Рит, ну, пожалуйста. Грустно так идти.
СТАРУХА РИТКА (помолчав, поёт, а Старухи подхватывают).
Эй, кузнец! Куй железо, пока мы ещё горячи.
А пока весь металл заключён в разводные ключи,
мы готовы стоять день и ночь у кузнечной печи,
повторяя одно: «Окольцованный брат, научи
.
жить, сутулясь зимой, а весной
умирать, но с прямою спиной».
.
Эй, кузнец3! Куй железо, пока мы ещё горячи.
Я горбат, но я помню два слова: «могила», «молчи».
Исправляет не смерть, а сознанье своей правоты.
Мы готовы теперь, напрягая отвыкшие рты,
.
петь, сутулясь зимой, а весной
умирать, но с прямою спиной.
.
Эй, кузнец! Куй железо, пока мы ещё горячи.
Умирающий, пой! Крепостной, голосуй! Пулемётчик, строчи!
А когда нас возьмут из засады родные края,
я скажу, не тая: «Всевозможные мы — это я».
.
Я был снегом зимой, а весной
стал землёй, но с прямою спиной.
СТАРУХИ (шепчут вразнобой). Зиму, значится, переживём… Февраль, значится, наш, а не этих… Не сутулиться, девочки! Только не сутулиться! Спину, спину держим, девочки! Весной особенно…
Из-под их платков и шапок выбиваются вдруг поседевшие волосы. А может, они поседели ещё в пятнадцать, только мы этого не заметили…
