G5++
Кикибола
ПОВОДЫРЬ (пространство, в котором он находится, щупая, трогая, указывая, в общем, прохаживаясь, уже заполнено исполнителями и готово к действию, но, когда он представляет его, оно превращается в единую «морскую фигуру»: замирает). Что делают… делается с женщинами, выходящими сегодня, завтра и впредь утром из дому? — То, что не делается с мужчинами, выходящими из дому поутру: дам, дамочек, барышень, девушек, девочек, старушек канализируют, сиречь по зафлаженной тропинке направляют в точку сбора — и вежливо просят. Ну, сначала вежливо.
Двор, а то и квартал, разумеется, уже оцеплен. Первый, внешний, ряд — оцепление обычное, щадящее, из бывших мальчиков, которым иной раз не жаль даже сигаретки, если у вас зачумлённый вид. Говорят: «Нате, покурите, полегчает». — А в ответ невежливое: «Я не курю, пацан». Разве так можно со вчерашними мальчишками? Что они о вас подумают?.. Второй, внутренний, ряд, — тёртые кирзовые калача, выстукивающие мясницкими топорами о реквизированные тазы и кастрюли сложные произведения нагнетающего ритмического искусства. Третий же ряд, самый близкий к канализированным дамам и девам, — сплошь бывшие артисты цирка, иногда даже засл. и нар., постреливающие острастки для из арбалетов и луков по тем, кого из-за вздорной сиюминутной строптивости поставили к специальной деревянной стенке, и постреливающие так близко к абрису поставленной, что аж хочется аплодировать. Яблоко? — Не сезон, да и какой уж год не уродились, а то бы уже стояло на голове самой неспокойной и манило к себе стрелу… Плюс один очень меткий метатель ножей. Ну и оторванный от похорон мужской оркестр. Хотя какое он оцепление? — он наяривает туш без конца и края, когда женские кривые в точке сбора срываются в пики. Или в обратное пике? Как вернее?
У мужчин на выходе из дому спрашивают простенькое: «Мужик, ты мужик?», бегло осматривают и отпускают, вежливо провожая: «Да катись ты уже, чего встал…»
В этом смысле (интересно, в каком это «этом»…) повезло — но только в первое утро — крупным дамам и юницам-переросткам, ворочающим рельсы-шпалы на железной и свежесработанные отливки на литейных: они неотличимы от самцов, у них в плечах понятно какая сажень, голоса их или пропиты, или надсажены бесконечным рабочим матом. «Ты мужик, мужик?» — «А то ты не видишь, сволочь оцепительная…» А также тяжелоатлетки: прошли в ус не дуя, невольно выдав себя за. Им ещё аукнется? — Ну а почему нет.
Вчера, кстати, не канализировали (и ничто, кстати, не предвещало), а сегодня уже канализируют. Так бывает? — Всегда, ибо вчера, наверное, было рано, а сегодня поутру — как раз и даже, если разобраться, «уже опоздали: накануне надо было…»
В точке сбора, а это в общем случае двор дома-нескольких, стоят (и когда только успели) большущие экраны со вседержителем на прямой связи. Небожитель сидит перед экраном на своей тайной стороне — и всё-всё видит, лицезря происходящее этим утром в каждом божьем дворе. При этом фюрер… барин… сам Сам теребит кого-то за ухо (видно, увы, только ухо, а слышно лишь «ми-ми-ми», но это могут быть помехи), вертится, откровенно позёвывает (из-за разницы во времени и пространстве?), сучит ручками и жуёт губки, выдавливая из себя междометия, которые, будучи универсальным средством общения, один раз из трёх попадают в точку. Во дворе, допустим, ничего не происходит, все дамы исполняют то, о чём их галантно попросили, и фюрерское «натюрлих» как никогда к месту, потому что терпеть такую скуку столь вежливо может только титан. Или вот арбалетчик угодил стрелой под мышку, ничего, разумеется, не повредив в дамочке, и саваофовское «вау», или «ух ты», прекрасно разряжает обстановку в данном дворе, хотя в другом, возможно, что-то провоцирует, будучи неверно понятым обеими сторонами. Набор междометий столь велик, а запись закольцована так далеко (говорят, это случается между грубоватой ефрейторской аббревиатурой ЁПТМ и ласковым подростковым восклицанием «фигасе»), что некоторые дамочки даже аплодируют самым удачным «репликам» вождя. Не говоря уже о тех серьёзных гражданках, которые пришли сюда работать, то есть подпевать и агитировать по долгу службы: каждое «ой, ё» они встречают слезами радости, чем способствуют.
Итак. Вежливо просят.
И, да, грузовики тут же, во дворах. Женщин у нас много, поэтому грузовики полны.
Вежливо просят переодеться. Ну как переодеться… Всё-таки не совсем переодеться: если дама одета по погоде, а сегодня холодно, а значит — на ней шуба, тулуп, пальто, — то даму обходительно просят натянуть поверх шубы и пр. одёжку до пят по имени óхабень, ударение, если забыли, на «о», потому что у него, у óхабня, очень длинные рукава, которые при случае можно завязать узлом, то есть смирить. Если óхабни кончаются, за ними отправляют к грузовику, и солдатики возвращаются к месту раздачи с ОСО-тачками, полными новой красивой и функциональной одежды, насаждение… введение, разумеется, введение, которой освящено стремительным ночным законом, принятым бесповоротно во всех мыслимых чтениях. Вот почему в каждом дворе незримо, но вполне приметно присутствует сам Сам: закон о скорейшем переодевании дам №1 — его, лично его, неизгладимая ночная инициатива. Вот он и следит, чтобы всё прошло по его.
Но это — во-первых. А во-вторых дам наделяют (а если они кочевряжатся — на них напяливают, как сказано в законе) кикиболой с позатыльником и поднизью, свисающей до пояса и ниже и изготовленной вовсе не из бисера («Где взять столько бисера?» — вопрошает закон), но из очень полезной при гнусе, слепнях и белых мухах малопрозрачной густопсовой (так в законе) волосяной/шерстяной сетки, поднимать/откидывать которую допускается «только в четырёх стенах места прописки при умывании, омовении и в постели с мужем».
Вот, собственно, и всё. Конец первого действия. Антракт, во время антракта танцы живота в фойе нашего ДК, пиво не даром, но по ценам 1960 года.
Шутка.
И на девочек тоже? «Ну, — чеканит единственно верные слова скоропостижный закон, — лет до тринадцати пусть походят так, то есть без кикиболы и прочего барахла, чтобы можно было полюбоваться, если, конечно, есть на что любоваться. А там — по обстоятельствам. Короче, иной раз кикибола не помешает и малолетке, то есть до тринадцати».
Ну и, само собой, киношники, но без дам, тоже тут, в каждом дворе: снимают кокошники и пр. шмутки, нацелившись на, как указал Сам в приложении к закону, красивый видовой фильм о наших умелых и смекалистых бабах, готовых на всё.
А третий пункт закона носит рекомендательный характер: «Буде кому из раздающих одежды солдатушек не понравится поведение бабы, он, понукаемый собственным усмотрением, запросто может напялить на нижние конечности брыкливой лапти-берестянки, в каковых она будет обязана ходить по гроб жизни. Ибо сама, дур-р-ра, виновата».
В любой точке сбора женщины сами, без понуканий и рукоприкладства, поделились на три самобытные категории. Несообразительных женщин, так и не понявших сразу, к чему всё это, где прикладами, где собаками ставят в очередь за óхабнями и кикиболами. Сообразительные, быстренько нарядившись (всё-таки форма у них теперь красивая, что бы вы там о ней ни думали), выдворяются прочь. Упёртые же — сродни овцам: сбились в точке сбора в отару и, гм, выступают. Довыступаются, правда же?
И (не хотелось об этом сразу, а теперь — пора): к óхабню сзади, на спине бабы, но под позатыльником, чтобы читалось и радовало, намертво цепляется инфовышивка (вышивают тут же: машинки стрекочут — ужас) с пятым пунктом носительницы, её имечком, годом рождения, семейным положением и неким натуральным числом, отделённым от другого числа косой линией. Вот как это выглядит: 3/10. «3» здесь — это отметка, выставленная носительнице солдатиком, который раздаёт вышеупомянутые наряды: если носительница выкобенивалась, солдатик ставит ей, например «семёрочку»; если была шёлковой — 0. Таким образом, получаются комбинации 7/10, 0/10 и т. п., которые имеют смысл, чётко разжёванный в законе: «Первая цифра означает количество ударов чем бы то ни было, но лучше голой рукой в ухо, которое носительница охабня и кикиболы может получить беспричинно от любого уличного прохожего мужского рода. Вторая цифра не означает ровным счётом ничего». Впрочем, ни о чём таком дамы пока не знают…
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10 (стоит в очереди за кикиболой и охабнем; невероятно возбуждена, наслушавшись радио в телефоне). Люди, дамы, женщины, да девочки же! Тут что-то странное, тут что-то невозможное сообщают. Причём повторяют это безостановочно, снова и снова. Вот (включает передачу на полную громкость; вся точка сбора замирает, как будто в ней появился Поводырь).
«Товарищи! Этой ночью на нашем с вами Солнце произошло нечто немыслимое: вспышка чудовищной, можно сказать библейской, мощи. Более сильного взрыва на светиле НЕ БЫЛО НИКОГДА. Кроме того, эта устрашающая вспышка произошла в зоне прямого воздействия на Нашу Страну. Повторяем: не вблизи и не около линии Солнце — Наша Страна, как это бывает всегда, но строго на ней. Продукты взрыва, товарищи, с ошеломляющей скоростью летят прямо в наш лобешник. И это, увы, тоже впервые. Активная область светила сейчас полностью залита излучением. Не видно даже деталей события. Зато со стопроцентной уверенностью можно сказать, что этот адский взрыв запускает вторичные и не менее ужасающие взрывы в соседних областях светила, находящихся от него на удалении Московской и Тульской областей, что требует невообразимой энергии. По сути, одной титанической вспышкой сейчас охвачен весь центр Солнца. Даже так: всё Солнце, дорогие товарищи, включая его обратную сторону. В окрестностях Нашей Страны уже регистрируются беспрецедентно высокие — зашкаливающие — плотность и температура плазмы, превышающие обычные в сотни, если не десятки тысяч раз, а также очень, очень, очень, мягко говоря, большие значения индукции магнитного поля, находящиеся на уровне истерических пиков… простите, исторических пиков. И это только начало: в ближайшие часы и сутки Нашу Страну ждёт экстремальный удар магнитной плазмы, чью мощь можно оценить немыслимым доселе значением G5++. Такого не бывает, но это вот-вот произойдёт и уже случается».
Девочки, я выслушала это три раза подряд, и мне стало дурно (падает в обморок; подошедший солдат пинает её, чтобы выяснить её физическое самочувствие).
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Кто передаёт этот ужастик? Уверена, это — вражеская радиопостановка.
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10 (очнувшись на время; с некоторой обидой). Этот, как вы сказали, ужастик передаёт наша Академия наук (отключается снова).
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Ой, женщина, у меня муж доктор наук, но я, простая продавщица, на счётах считаю лучше его.
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Чем торгуете?
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Кокосовыми орехами. В любое время года, в любую погоду. Самые свежие орехи в нашей богоспасаемой местности. Берёте пять — отдаю по цене трёх. Посчитать вам в уме экономию?
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Пробовала. Такая изжога от них. Вплоть до заворота кишок.
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10. Я так опаздываю, так опаздываю. Вы знаете, кто я, товарищ майор? Вам же потом, солдафон, икаться на гауптвахте будет. Можно мне без очереди? Я не против ваших армяков и накомарников, но — очень спешу. И — не стоять же мне с этими хабалками.
КАПИТАН. Я вас вежливо попросил встать в очередь по стойке «смирно» и не питюкать, а вы? Выкомариваетесь. (Обращается к солдату рядом.) Рядовой, выведите эту с точки сбора и расстреляйте в подворотне на глазах у гопников и на ушах всех этих.
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10. Майор, я же пошутила.
КАПИТАН. Отбой, рядовой. Выведите её с точки сбора и расстреляйте (шепчет, веселя рядового) холостыми.
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10. Майор, где с вами можно поцеловаться, чтобы продолжить решение нашей маленькой проблемы?
КАПИТАН. Рядовой, выведите эту из очереди и поставьте в конец. И пусть она будет в конце до самого конца, пока не опустеет грузовик со шмотками. И пусть ей достанется всё самое потёртое и безразмерное. (Обращаясь к Несообразительной.) Я подойду к вам, дамочка, когда хоть немного освобожусь.
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10. Майор, даже после этого спать с вами я всё равно не буду. Майор, ну не тупите вы так! Вы отвернётесь, и я тут же сделаю это с вашим ефрейтором, и он переместит меня в начало очереди, и вам ничегошеньки не достанется.
КАПИТАН. Рядовой, я передумал, я пристрелю её сам. (Уводит Несообразительную с точки сбора, вещая в мегафон.) Рядовой, остаётесь за главного, пока я не найду подходящую стенку. А когда услышите выстрелы, прикажите всем — всем, а не только нашим, то есть и бабам тоже, — молиться за упокой. А если не будут молиться, стреляйте на поражение, предупредив три раза. (Рядовой вытягивается во фрунт и кричит на весь двор, пугая даже голубей, с интересом наблюдающих за происходящим из ближайшей лужи: «Есть на поражение!» Капитан уводит Несообразительную.)
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10 (на ходу). Капитан, я такая виноватая перед вами. Я никуда не спешу. Я вздорная падшая женщина, возомнившая себе бог знает кем. Можно я встану в самый конец очереди и не выйду из него до самого конца? А ваш рядовой проследит за моим поведением и, если я ещё раз посмею себе что-нибудь этакое, полюбит меня тут же.
КАПИТАН (останавливается). Только накройтесь парой тряпок из грузовика, а то мне будет стыдно за него перед личным составом.
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10. Ефрейтор, ты слышал подполковника? (Поднимает руки вверх.) Исполняй. Веди меня в самый конец, зайка. Только дуло в спину упри, чтобы девочки завидовали.
Помрачение, во время которого тускло-экранный сам Сам произносит что-то вроде «брикикекс», и кто-то отчаянно мимимикает, вероятно, пытаясь передразнить Самого, за что получает подзатыльник, потому что идентифицировать иначе этот характерный звук — нельзя, не получится, как ни старайся.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-0/10 (уже обряженная, стоит в конце длинной змеистой очереди на выход с точки сбора). А что будет, если я, взопрев, сниму ваш зипун? Если в метро скину его на руку? Или в трамвае — на другую? Или, зайдя в кафе, чтобы откушаньки круассанчик, кокошничек в сторону отложу, а потом, откушавши, тут же надену, а?
ЛЕЙТЕНАНТ (подгоняя выходящих). На выход, на выход… А будет то, что вас застукают и препроводят, ибо у нас везде-везде глаза и уши, если вы вдруг, сняв… как её… кикиболу, обругаете её или оскорбите её жестом. А препровождённая трижды — это уже (смотрит на Сообразительную)… Поворотитесь-ка спиной, мадам (та показывает спину)… Это уже Нашáушвиц.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ- 0/10 (на ходу). Нашáушвиц?
ЛЕЙТЕНАНТ. Ну, лагерь, только не совсем пионерский и с печами, но не для булочек с кофе.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-0/10 (приостанавливается, задумавшись). А в уличных туалетах вы тоже всё видите и слышите?
ЛЕЙТЕНАНТ. А вы не ходите в них. Терпите. Приспосабливайтесь. До свидания, счастливого дня.
СЛУЖАЩАЯ-1 (как и все ошивающиеся тут Служащие, в охабне и кикиболе). До свидания, подружка! Подружка, поменьше жидкости в течение счастливого дня! Этого и последующих!
СЛУЖАЩАЯ-2. Выше нос, подружка! Нам с тобой такую красивую одёжку выдали!
СЛУЖАЩАЯ-3. А главное — бесплатно!
СЛУЖАЩАЯ-4. Мы и мечтать о такой не смели!
СЛУЖАЩАЯ-5. Все мужики теперь наши!
СЛУЖАЩИЕ (хором). Наши! наши! наши! (Сбиваются в круг и поют-пляшут.) Канает мент, по ба́ну лавиру́я, / где ширмачи втыкают налегке, / он хочет повязать их, но менжует: / «Ах, как бы шнифт не выстеклили мне!»
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-1/10 (кричит Лейтенанту из середины очереди на выход). Начальник, а если я, допустим, артистка стриптиза, как теперь быть?
ЛЕЙТЕНАНТ. Стриптизёрша? Ничего себе. Никак, если вас нет в списках. Будете выступать в óхабне и кикиболе. Что уж тут поделаешь…
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-1/10. А что под ними? Ничего? Так можно?
ЛЕЙТЕНАНТ. Это уж как вам угодно. Наверное. Инструкций ещё нет. Или нам просто не успели раздать. Всё так стремительно…
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-1/10. Как я вам в кикиболе, лейтенант?
ЛЕЙТЕНАНТ. Как все.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-1/10. А теперь представьте меня в кикиболе на шесте, лейтенант.
ЛЕЙТЕНАНТ. Представил.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-1/10. И?
ЛЕЙТЕНАНТ. На шесте вы мне не очень, хотя я никогда не видел шеста.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-1/10. О чём я и говорю. В кикиболе! Кому такое понравится!.. А в каких списках меня нет? Вы говорили о списках.
ЛЕЙТЕНАНТ. В особых списках на разрешение не носить.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-1/10. А вдруг я в них есть? Миленький подполковничек, проверьте, пожалуйста, ваши списочки!
ЛЕЙТЕНАНТ. С удовольствием. Ваше имя?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-1/10. Сообразительная-1/10.
ЛЕЙТЕНАНТ (обращается к солдату). Сержант, поищи артистку. (Сержант перелистывает этакий гроссбух, ничего не находит, качает головой.) Нету вас, барышня.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-1/10. Почему? Ведь у меня такая профессия…
ЛЕЙТЕНАНТ (пожимает плечами). Наверное, батя… командир ходит в другой стрип-клуб. Мне жаль… Проходим, проходим, полностью экипированные, на выход, не задерживаемся…
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-2/10. Офицер, я хирург. У вас опухоль мозга. Вы в моей операционной. Как мне вас резать в этом балахоне и в этой… сетке пчеловода?
ЛЕЙТЕНАНТ (смущённо улыбается). Вы прям скажете… Опухоль… У лейтенантов ничего такого не бывает. Опухоль мозга. Вот вы загнули, доктор.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-2/10. Это у генералов уже не бывает, а у лейтенантов — у каждого второго, если этот второй думает или хотя бы решает кроссворды… Но зубы-то у вас есть, человек с двумя звёздочками?
ЛЕЙТЕНАНТ (смешливо открывает рот, запускает в него палец). Есть. (Хохочет.)
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-2/10. Вам смешно? А зуб, который надо залечить или вырвать, тоже будет ухохатываться?
ЛЕЙТЕНАНТ (разводит руками). Зубу будет грустно.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-2/10. Что б у вас все зубы рыдали, солдатик…
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10. Лейтенант, можно вас?
ЛЕЙТЕНАНТ. Нет. А что такое?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10. Я совершенно точно есть в ваших списках. Я тут случайно, я была у подруги, я живу там, где ничего подобного сегодняшнему… переодеванию быть не может.
ЛЕЙТЕНАНТ. Назовите имя.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10. Сообразительная 3/10.
ЛЕЙТЕНАНТ. Сейчас, мадам… через мгновение всё выяснится. (Отнимает у сержанта списки, листает, мрачнеет.) Вы есть. А мы виноваты. Но вы тоже… могли бы заранее…
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10. Меня не могло не быть.
ЛЕЙТЕНАНТ. Что мне сделать, чтобы вы забыли об этом происшествии?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-3/10. Будем считать это приключением, а не происшествием. Помогите снять это крестьянское. Потому что сама я не смогу: вы выдали мне не тот размер. А потом я отхлещу вас по щекам. И, если мне не понравится то, что сделаю, я доложу о вас мужу.
ЛЕЙТЕНАНТ. Пожалуйста, не докладывайте. (Удручённо снимает с Сообразительной кикиболу и охабень.) Я готов. Бейте. (Сообразительная отвешивает первую пощёчину.) Мало, слабо. Умоляю, сильнее. Пожалуйста, до крови. (Следует ещё несколько пощёчин, после чего Сообразительная вытирает руки о мундир Лейтенанта и уходит под крики других Сообразительных: «Эй, ты куда? Ты почему, дрянь, разделась? Кто тебе разрешил? А ну стоять! Как вам не стыдно — показывать всем свои волосы! своё лицо!..)
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. А мне можно?
ЛЕЙТЕНАНТ. Что «можно»?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Представиться.
ЛЕЙТЕНАНТ. Чего?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Я ваша первая учительница, Лейтенант.
ЛЕЙТЕНАНТ (после неловкой паузы). Нина Григорьевна? Неужели вы?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. «Неужели» я, Петя. Первых учителей в ваших списках нет?
ЛЕЙТЕНАНТ. Конечно, нет, Нина Григорьевна.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Значит, твоего Коленьку я буду учить в этом всём (показывает на одеяние). И это хорошо, потому что ему не будет стыдно, когда мы случайно встретимся на улице: ведь он меня никогда не увидит. А голос… голос в этой парандже уже не мой…
ЛЕЙТЕНАНТ. Нина Григорьевна, не надо так.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. А как надо?.. И кто же занесён в эти ваши списки? И кем занесён, товарищ Лейтенант?
ЛЕЙТЕНАНТ. Жёны и любовницы генералиссимусов и фельдмаршалов занесены. Генеральские тоже там.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. А полковничьи?
ЛЕЙТЕНАНТ. Только некоторые. Принадлежащие правильным полковникам. Остальным званиям не положено.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Стало быть, твоя Маша…
ЛЕЙТЕНАНТ. Да, она тоже здесь, но я её ещё… не видел, то есть не слышал. Надеюсь, она шепнёт мне, что это она…
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. И что тогда, лейтенант?
ЛЕЙТЕНАНТ. И мы обнимемся.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. И ты попадёшь на камеру. И на тебя наложат взыскание. И, если оно не первое, тебя сошлют ставить в очередь зэчек на урановой шахте… Кто ещё, Петя?
ЛЕЙТЕНАНТ. Экскортные… простите… девушки из рейтинга Топ-100.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Есть такой рейтинг? Много же их.
ЛЕЙТЕНАНТ. Я бегло пролистал, но главы «Любимые артистки», «Истребительницы», «Бомбардировщицы», «Космонавтки», «Любимые гимнастки» в глаза сразу бросились.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. А почему нет танкисток?
ЛЕЙТЕНАНТ. А что им в танке без кикиболы делать?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Резонно… А космонавткам за что такая «честь»?
ЛЕЙТЕНАНТ. Они наводят, Нина Григорьевна.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Бомбардировщиц?
ЛЕЙТЕНАНТ. Полагаю.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Надо же.
ЛЕЙТЕНАНТ (виновато пожимает плечами). И — родственницы начальников.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Близкие?
ЛЕЙТЕНАНТ. Наверное, нужные.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Между прочим, я троюродная сестра одного штабного полковничка…
ЛЕЙТЕНАНТ. Наверное, вы не очень нужная троюродная сестра. Но я всё-таки посмотрю в нашей книжке…
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Не утруждайтесь, Лейтенант. Даже если я ему НУЖНА, мне это НЕ НУЖНО.
ЛЕЙТЕНАНТ. Ладно. Ладно, Нина Григорьевна… Нина Григорьевна, мы и сами обо всём узнали лишь под утро… Простите. Здоровья вам. Ещё увидимся.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-4/10. Никогда мы больше не увидимся, Петя.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Лейтенант, хватит нюнить. (Шепчет.) Вас что — не предупредили?
ЛЕЙТЕНАНТ (шепчет). О чём?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. О тех, кого нет в списках, но всё равно не подлежащих этому вашему обарахлению.
ЛЕЙТЕНАНТ. Этому нашему обарахлению? О ком речь, девушка?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Нашёл девушку! Я майор, и я под прикрытием.
ЛЕЙТЕНАНТ. Сексотка?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Если вам так угодно, то — она.
ЛЕЙТЕНАНТ. А ксива какая-нибудь с собой есть, мадам?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Есть личный номерок, придурок.
ЛЕЙТЕНАНТ. Простите, неразбериха, первый день… И каков порядок? Что мне делать?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Я говорю вам, только вам, свою фамилию. Вы звоните (передаёт Лейтенанту бумажку) и называете мой номер, в ответ вам сообщают мою фамилию, и если она совпадает с той, которую я вам сейчас назову…
ЛЕЙТЕНАНТ. Я понял.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Бессамомучева.
ЛЕЙТЕНАНТ. Чего? Это фамилия? Бессамо…?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. …мучева. Нет, это размер моего лифчика, идиот. Звони уже, а то меня вон те заметили (показывает на группу дев без кикибол). Могут догадаться. Отказницы.
ЛЕЙТЕНАНТ (звонит, диктует номер с бумажки). Бессамомучева. (Обращается к Сообразительной.) Они сказали: «Майор Бессамомучева», товарищ майор. (Щёлкает каблуками.) К вашим услугам. Помочь с… отказницами?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Ни в коем случае. Я тут ещё покручусь, а потом… распоряжусь. Ладно?
ЛЕЙТЕНАНТ. Так точно. А лицо так и не покажете?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Зачем тебе?
ЛЕЙТЕНАНТ. От меня жена уходит.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Ты не шутишь? (Лейтенант хохочет.) Ты дошутишься, Лейтенант… Ну, работай, я всё, я отошла. Но рубище и удушайка могли бы быть поуютнее… В удушайке ни черта не видно, Лейтенант. А рубище не даёт поднять ногу.
ЛЕЙТЕНАНТ. Я не виноват…
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Нет, ты виноват, потому что ты Лейтенант. Где моя бумажка?
ЛЕЙТЕНАНТ (разжимает ладонь). Вот.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-5/10. Съешь её. Это приказ. (Отходит.)
ЛЕЙТЕНАНТ. Есть съесть. (Комкает и глотает бумажку.) Спасибо, было очень вкусно. Красивая у вас фамилия, майор…
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Друг, эй, друг!
ЛЕЙТЕНАНТ. Вы мне, женщина?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Я не женщина, я космонaвт.
ЛЕЙТЕНАНТ. И зачем же вы отстояли такую очередь?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Такую вторую очередь. Затем что меня нет в списках.
ЛЕЙТЕНАНТ. Космонавтки — и нет? Вы же небось четырежды герой.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Я тайно летаю.
ЛЕЙТЕНАНТ. Наводите, что ли?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Я? Нет. Я — никогда. Я? Нонсенс. Миру – мир.
ЛЕЙТЕНАНТ. Не орите.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Я шёпотом.
ЛЕЙТЕНАНТ. Этот шёпот теперь везде слышен.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Я к Солнцу летаю.
ЛЕЙТЕНАНТ. И для чего же?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. «Икар», научная миссия.
ЛЕЙТЕНАНТ. А почему тайно?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Потому что наш «Икар» никому не нужен. И, если о нём узнают, могут наказать. А за что нас наказывать, если мы за свой счёт летаем, ни копеечки у страны не просим: скидываемся, потихоньку продавая личное имущество, строим ракеты — и летаем. Между прочим, я ближе всех к Солнцу подобралась. И ухитрилась вернуться. Ракета — в хлам, а я целенькая.
ЛЕЙТЕНАНТ. А зачем надо к Солнцу подбираться?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Чтобы доказать, что Икар не выдумка, а реальное историческое лицо.
ЛЕЙТЕНАНТ. И к тому же женщина?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. И к тому же женщина. Спасибо, что спросили.
ЛЕЙТЕНАНТ. А мне доказать можете?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Вам ожоги показать?
ЛЕЙТЕНАНТ. Хотелось бы.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Без ожогов не поверите?
ЛЕЙТЕНАНТ. Не поверю.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Где мы можем уединиться? Я бы позвала вас в туалет, но вы их не поставили.
ЛЕЙТЕНАНТ. Извините. Аврал.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Тогда я разденусь прямо здесь.
ЛЕЙТЕНАНТ. И все будут смотреть только на вас.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. И тогда мне отсюда не выбраться вовсе.
ЛЕЙТЕНАНТ. Так точно.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Что же делать?
ЛЕЙТЕНАНТ. Покажите хотя бы ноги и руки.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. В машине.
ЛЕЙТЕНАНТ. В грузовике.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Ноги — не выше бёдер.
ЛЕЙТЕНАНТ. Договорились. (Взяв Сообразительную под ручку, не спеша отводит её к грузовику; обращается к водителю.) Солдат, покури вне кабины три минуты. Нам с этой дамой — она видный учёный — надо взять один интеграл.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10 (в кабине). Не выше бёдер, вы обещали. (Оголяет ноги.)
ЛЕЙТЕНАНТ (в ужасе). Ничего себе.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Я же говорила. Живого места нет. Солнце, Лейтенант. Никого не щадит. Икаров особенно.
ЛЕЙТЕНАНТ. Я вас выведу. С такими ногами нельзя стоять.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Спасибо, Лейтенант. Вот мой телефон. Если надоест лейтенантить, звоните. Нам нужны разные Икары, даже мужчины.
ЛЕЙТЕНАНТ. Вот спасибо.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Я серьёзно.
ЛЕЙТЕНАНТ. Я подумаю… И куда вы теперь? И как вы теперь?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. А что я… Мне ваше шмотьё даже на руку… вернее, на ногу, а то ведь люди плачут, увидев меня летом. А зачем мне это — их слёзы… А вот в пятый раз я бы слетала…
ЛЕЙТЕНАНТ. Я не понял, мадам. Зачем тогда всё это? зачем вы мне ноги показывали?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Да откуда я знаю. Захотелось — и ничего не смогла с собой поделать.
ЛЕЙТЕНАНТ. И выводить вас не надо?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-6/10. Ну уж нет. В третий раз я в очередь не стану.
ЛЕЙТЕНАНТ. Ясно. (Уводит Сообразительную с точки сбора; тут же возвращается.)
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Лейтенант, окажите мне такое же внимание, как той, которую вы куда-то отвели и не вернули на место.
ЛЕЙТЕНАНТ. Ничего я никому.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Верно. А я ничего не видела. Лейтенант, я всемирно известная поэтка. Фамилию называть не буду, её и так все знают.
ЛЕЙТЕНАНТ. Тем более что она у вас на спине.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Ну да. Надеюсь, они вышили её без ошибок. Итак, я поэтка ААА-размаха-и-уровня.
ЛЕЙТЕНАНТ. Чего?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Сами слышали.
ЛЕЙТЕНАНТ. Никаких «поэток» в списках нет. Да и не знаю я, что это.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Это потрясающие стихи, Лейтенант. Любите стихи?
ЛЕЙТЕНАНТ. Чего?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Сами слышали.
ЛЕЙТЕНАНТ. Стишки?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. О да. Очень чувственные.
ЛЕЙТЕНАНТ. Типа?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. У меня нет с собой книжки, а то бы я подписала. «Дорогому Лейтенанту» и так далее.
ЛЕЙТЕНАНТ. Жаль.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Чего вам жаль?
ЛЕЙТЕНАНТ. Что вы не носите с собой книжки.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. А то бы что?
ЛЕЙТЕНАНТ. А то бы вы попытались всучить её. Не мне, так другому.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Всучить?
ЛЕЙТЕНАНТ. Потому что мне она не нужна.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Это почему же вам не нужна книжка с очень чувственными стихами ААА-уровня от самого творца столь чувственных стихов?
ЛЕЙТЕНАНТ. Чего?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Сами слышали.
ЛЕЙТЕНАНТ. Стишков?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Я бы их так не называла. ААА-уровень — это отнюдь не стишки.
ЛЕЙТЕНАНТ. Можно ещё раз услышать название вашей профессии?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Поэтка мирового класса.
ЛЕЙТЕНАНТ. А по-моему, Вера, вы овно, а не, гм, поэтка какого-там класса.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Откуда знаете? Почитывали, что ли?
ЛЕЙТЕНАНТ. Боже упаси. Мама объяснила.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Ваша мама ничего не понимает в поэзии. Я спала с худруком одного всемирно известного театра, и он каждое утро говорил мне, сколь хороша и волшебна моя поэзия.
ЛЕЙТЕНАНТ. И вы поверили?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Что это за мать такая, которая говорит при сыне такое слово!..
ЛЕЙТЕНАНТ. Какое слово?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Овно.
ЛЕЙТЕНАНТ. Ну, она по-другому выразилась. Это я экстраполировал.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Короче, сейчас же откройте свой кондуит и убедитесь, что я там есть. Я спала с худруком. Меня тоже не может не быть.
ЛЕЙТЕНАНТ. Не буду.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Почему?
ЛЕЙТЕНАНТ. Принципиально.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Почему?
ЛЕЙТЕНАНТ. Терпеть не могу плохих поэтов. «Поэток» особенно.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Вы же не читали!
ЛЕЙТЕНАНТ. И не собираюсь.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Почему?
ЛЕЙТЕНАНТ. Потому что мама запретила мне читать всякое овно.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Опять эта мама. Кто она? Литературный критик? Я её знаю? Я её чем-то обидела?
ЛЕЙТЕНАНТ. Во-первых, она моя мама. А во-вторых, она любит стихи.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Стихи?
ЛЕЙТЕНАНТ. Не стишки.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. И поэтому вам не жаль, что я буду ходить в этой… кикиболе?
ЛЕЙТЕНАНТ. Анну Андревну я сам бы внёс в списки, не изменяя своего корявого почерка, а вас — увольте.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-7/10. Кто она такая, эта ваша Анна Андревна?
ЛЕЙТЕНАНТ. Следующий!
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. Брат, брат, брат, брат, брат, брат, я сзади, повернись ко мне, только незаметно. Спасибо.
ЛЕЙТЕНАНТ. Что такое, сестра?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. Говори тише, брат.
ЛЕЙТЕНАНТ. Буду, сестра.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. Брат, я не женщина.
ЛЕЙТЕНАНТ. Как это?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. Формально я всё ещё мужчина. Но разве этим докажешь…
ЛЕЙТЕНАНТ. Объясни толком, сестра.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. Я меняю пол, брат.
ЛЕЙТЕНАНТ. Ого… И далеко это зашло?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. Далековато. До хирургии.
ЛЕЙТЕНАНТ. «До хирургии» до или после?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. После.
ЛЕЙТЕНАНТ. Но документы ещё старые?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. И вряд ли когда-нибудь станут новыми.
ЛЕЙТЕНАНТ. Показывали их, когда вас… канализировали?
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. Совал. Но они… сунули руку под… платье и… ничего не нашли.
ЛЕЙТЕНАНТ. Поспешили вы.
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. Кто бы знал…
ЛЕЙТЕНАНТ. Вот что, Сообразительная… пошли отсюда. (На ходу.) Отрастите, что ли, бороду…
СООБРАЗИТЕЛЬНАЯ-8/10. Так не растёт уже.
ЛЕЙТЕНАНТ. Тогда приклейте. Приклейте и тычьте в них… в нас паспортом. И никакая паранджа, я надеюсь, вас больше не опечалит… (Уходит, уводя Сообразительную.)
Помрачение: экран в центре точки сбора светится серым «снегом», из глубин которого кто-то икает так, как икает человек, перепивший вчера водки, но вынужденный встать, чтобы открыть дверь и говорить с соседями о головных болях, мучающих их вот уже трое суток. «А как у вас с этим, сосед?..» Мимимиканье тоже доносится, но это таково, что в экран хочется бросить гранату. Хотя бы учебную. А уж плюнуть в него — это и вовсе святое; за это и на небо, не мешкая, заберут, и старостой в местном чумном бараке назначат.
УПЁРТАЯ-1. Носите сами. Я это не надену. А наденете силой — увидите, что будет. Я лучше голой буду ходить, но не в этом.
Упёртую-1 насильно обряжают в охабень, кикиболу и берестянки, она делает вид, что смиряется, но тут же, отойдя в сторону, сбрасывает наряды и лапти и топчет их. И всё повторяется снова. Вскоре к ней присоединяются другие.
УПЁРТАЯ-2. Носите сами. Я это не надену. А наденете силой — увидите, что будет. Я лучше голой буду ходить, но не в этом.
УПЁРТАЯ-3. Носите сами. Я это не надену. А наденете силой — увидите, что будет. Я лучше голой буду ходить, но не в этом.
УПЁРТАЯ-10. Носите сами. Я это не надену. А наденете силой — увидите, что будет. Я лучше голой буду ходить, но не в этом.
И всё повторяется опять, только теперь солдатам приходится драться с целым десятком разъярённых отказниц. Когда бойцам это надоедает — а это надоедает раз на седьмой, — за Упёртых берутся лучники, арбалетчики и один меткий метатель ножей: дев почти распинают на вертикально установленных досках, кладут на их головы апельсины — и изощряются в стрельбе/метании рядом с негодующими мишенями. Впрочем, в апельсины стрелки/метатель попадают исправно, что заставляет многих Сообразительных и Несообразительных выть в голос. Поднизи кикибол вой заметно утишают, но не настолько, чтобы ошивающиеся повсюду Служащие сидели без дела.
СЛУЖАЩИЕ (в охабнях и кикиболах, хором, приплясывая и похохатывая). Подружки, ну нельзя же так артачиться! Из-за какой-то шмотки — и в могилу! В вашем-то цветущем возрасте! Им же скоро надоест в одни апельсины попадать. Или апельсины скоро закончатся. Они же вот-вот в глаз правый и в глаз левый метить начнут. У них же это в приказе прописано, подружки. Мы знаем это доподлинно, мы почитывали, нас ознакомили, мы же штрейкбрехерши. Лучше бы вы рожали, подружки. Ей богу, переспали бы сейчас с каждым стрелком и вскоре разрешились мальчиками, мальчиками глазастыми, как их папаши, мальчиками ерепенистыми, как их мамочки, но мальчиками, подружки, мальчиками! Существами, которым ничего, кроме галифе и погон, носить не положено. Вы бы подумали об этом, подружки. Серые вы, подружки, недалёкие и совсем-совсем не модные. Вы хоть знаете, кто вам охабень с кикиболой нарисовал, выкроил, пошил в мильённых количествах и к нам составами отправил? Не знаете, дурочки. А мы вам сейчас как скажем, — и вам сразу же захочется носить это, и красоваться в этом, и мальчиков клеить, чтобы с мальчиками мальчиков делать, чтобы те носили то, что им хочется и положено, а не это — навязанное и нелепое. Сам Пьер Константинович Карден, подружки! Сама Коко Габриэлевна Шанель! На подхвате у которых знаете кто был, подружки? кто им линию без лекала выправлял, одним зорким глазом, кто им стежки первые делал, кто рассказал им о вашей берёзовой утончённости и неизбывной красоте и загадочности Неизвестной им. Ванечки Крамского! — Сам Валёк Юдашкин с платформы Баковка, подружки! А может, вы хотите, чтобы эти восхитительные одеяния вам к лицу были? лично вам, подружки, и больше никому? Так пожалуйста, подружки! Притальте это всё, если надобно, там, где хочется! Нашейте на кикиболу с óхабнем галунов поболее, енеральских лампасов пошире да покраснее, звёзд Давида — сколько влезет, — и выкаблучивайтесь, закон №1 не запрещает, а даже молчаливо потворствует! Только помните: поменьше жидкости в течение дня, подружки. Или побольше — но тогда не забудьте надеть подгузники! На которые тоже можете всяких прикрас понашить! Хоть белоснежных дембельских шнуров с кистями, хоть эполетов, хоть вензелей и экслибрисов самого Самого, хоть прописных спартаковских буквочек «С», хоть медных пряжек с профилем Азраила, хоть БДСМ-поясов, хоть октябрятскую звёздочку, да хоть свастику, девочки, подружки вы наши неизбывные, только её, пожалуйста, изнутри, снутри её, милые, ибо неровён час, сунутся, увидят, подивятся и по другой, совсем по другой статье в бараний рог скрутят! А хотите — вовсе не покидайте место прописки, подружки! Так и сидите себе, вышивайте, щи варите, или что вы там делаете при умывании, омовении и в постели с мужем, когда охабень, кикиболу и берестянки позволяется, к чертям собачьим, снять и даже, возможно, потоптать, досаду свою стравливая! Почему нет, подружки! Это же тоже выход, подружки, и какой изобретательный! и какой милостивый! И кем измысленный! Да самим же Самим в порыве любви к вам и благодеяния с новой униформой, за которую мы так благодарны, так благодарны, отчего сейчас стройным хором, приплясывая, исполним популярную песню «Идиот-блюз». (Поют, пляшут.) «Я идиот потомственный, работаю шутом, / мой папа — гвоздь заржавленный, а родина — детдом. / Мой мама — рубль с дыркою, а бабушка — атас, / рождён в рубахе с биркою: безног и косоглаз. / Живу с людьми на паперти, тяну один куплет: / «Мечтаю сгнить на Западе, подайте на билет». / Почтенное занятие, отличный коллектив, / и батюшка с понятием: драчлив, но справедлив». Спасибо за внимание, подружки! А теперь, подружки, пожалуйста, уж не откажите, наденьте это барахло и валите отсюда поздорову. Ради этого мы падём сейчас на колени (падают на колени) и с места не сдвинемся, пока вы не одумаетесь! Ну же, подружки.
УПЁРТАЯ-1. Надеть это?! Носить это всегда?! Вы дурочки, что ли, подружки? Пусть это кикиморы фюрера носят, а мы (Упёртые хором) — не будем, не будем, ни за что не будем! (В этот самый момент фюрер на экране вдруг произносит: «В горящую избу войдёт».) Да я лучше пол поменяю, чем в избу в этом!
СЛУЖАЩАЯ-1 (обращаясь к метателю ножей). Хватит цацкаться. Хватит пугать. Пора действовать. Пол она поменяет. Воткните нож этой Упёртой в… правую руку. Сумеете? (Метатель кивает.) А если не угомонятся — всем и каждой. Ножей хватит? (Метатель кивает, показывая впечатляющий набор ножей.) Ты хорошо подготовился, клоун. Непременно отмечу тебя перед начальством. (Метатель кланяется.)
УПЁРТАЯ-1. Тётечка, не надо в руку, не надо ножиком!
УПЁРТЫЕ (хором). Тётечка, мы физкультурницы, у нас соревнования.
УПЁРТАЯ-1. Я бегаю стометровку.
СЛУЖАЩАЯ-1. Надень кикиболу и беги.
УПЁРТАЯ-2. Я метаю копьё.
СЛУЖАЩАЯ-1. Надень охабень и мечи.
УПЁРТАЯ-3. Я толкаю ядро.
СЛУЖАЩАЯ-1. Покорись и толкай.
УПЁРТАЯ-4. Я прыгаю в высоту.
СЛУЖАЩАЯ-1. Кикибола в помощь.
УПЁРТАЯ-5. Я прыгаю с шестом.
СЛУЖАЩАЯ-1. Охабень шесту не помеха. Успокоились? больше не будете?
УПЁРТЫЕ (хором). Не будем, тётечка.
СЛУЖАЩАЯ-1. Солдаты, старшины и офицеры! Отвяжите их. Отпустите их. Они одумались. Он теперь шёлковые. Они теперь ручные. Или я ничего не понимаю в наших физкультурницах.
Упёртых отпускают с «расстрельных» досок, отдав им остатки целых апельсинов. Упёртые благодарят, кланяясь в пояс, словно в замедленной съёмке надевают кикиболы — и, отбросив в сторону поднизи, срываются с места, и подскакивают к Служащим, и завязывают крепким узлом — да за спиной — рукава их охабней. Усмиряют Служащих. И — сплочённой физкультурной стайкой, прорываясь сквозь опешивших солдат, убегают с точки сбора, выдачи и переодевания. Солдаты — за ними…
ПОВОДЫРЬ. …А в остальном всё норм. Через минуту точка сбора опустеет, ибо всем всё выдали, все всё надели, всех, впустив, выпустили, а сбежавших физкультурниц, этих возмутительных отказниц, вот-вот, клянусь вам, отловят и накажут, для начала обваляв в мази Вишневского. После чего я бы их, ей-богу, показательно расстрелял. Потому что чикаться и потворствовать в таком деле подобно предательству. Не так ли?
Помрачение, после которого точка сбора слева становится улицей, едва попав на которую, Сообразительные и Не, не сговариваясь, молча, куда бы они ни шли — в метро, в магазин, в ЦПКиО кататься на колесе обозрения, собираются в колонну по четыре — и маршируют, маршируют на месте.
В центре бывшая точка сбора превращается в школьный класс: учительница стоит у доски открывая рот и, как нелепая птица, взмахивая длинными рукавами охабня, а ученицы, спрятавшись за поднизями кикибол, попросту курят, натурально покуривают, и дым стоит сущим коромыслом.
Ну а справа возник зубоврачебный кабинет с принаряженными по-новому дантисткой и дамой с острой болью в верхней челюсти; пациентка полулежит в кресле; врач, повисшая над нею, слепо тычет рукой, забравшейся под поднизь больной, пытаясь отыскать то ли нужный зуб, то ли рот…
Очень, очень весёлые картинки.
Штандер
ПОВОДЫРЬ. Это пугает меня до сих пор: где бы я ни появился — всё вокруг замирает. И ладно бы всё: все эти брошенные из окна стулья, выпавшие из свежей кладки кирпичи, летящие на тротуар, несущиеся куда-то тучки небесные… Нет — застывают все: красивые (под поднизью) девы, которым хочется уступить место в трамвае, водитель трамвая, скачущий за тучкой, трамвай, потому что замер его водитель, пешеходы, перебегающие пути перед моим трамваем… Мне не то что страшно — мне обидно, потому что я могу всё, порой демонстрируя себе же свои самые бесчестные стороны, а они —ни мимики, ни жеста, ни гугу. Что если вдруг оцепеневшая до беспамятства Василиса Прекрасная-Трамвайная, когда я, подняв поднизь её кикиболы, как дурак разулыбался её тёмно-аллейной прелести, захотела бы озарить меня ответной улыбкой, которой мне хватило бы до следующего действия, до следующей остановки… Увы. Лишь озабоченное выражение милого 18-летнего лица.
Ну а эти позвали меня сами, да письменно, отправив сразу трёх голубей, которые почему-то не замирают. Долетели все, все вытянули лапку, чтобы я снял с неё эпистолу. Текст которой короток, но ужасно ясен: «Приходите и, пожалуйста, всё-всё зафиксируйте для будущих поколений, буде они будут, и своего кукольного театра для УО-детей: нам повелели ОЧИСТИТЬ три с половиной квартиры, потому что они зачем-то понадобились самому Самому. Расстрельная команда, которая ждёт нашего решения, уже на месте, расселена в наших квартирках; её надо кормить, и только горячим, и не меньше пяти раз в день, и она почему-то не вылезает из наших туалетов и ванных комнат».
Три с половиной квартиры — это семь человек, три пары, одна из которых, кариесный зуб даю, ждёт ребёнка (а значит — будет ныть, но своим нытьём себя и погубит), и одна, гм, полупара. Итого… сами посчитайте.
Я уже тут, в этом несчастном приглянувшемся доме, в его зальчике для собраний. На возвышении — трибунка, за которой стоит Уполномоченная, она же Паранджа, ждёт, когда соберутся все, все наговорятся и утихнут, и можно будет начать; из-под её кикиболы торчит проводок — значит, ухо Уполномоченной что-то слушает; перед нею — ряды досок-лавочек от стены до стены; на каждой по нескольку обособленных пар: прижавшиеся друг к дружке он и она. Она — в охабне и кикиболе, то есть в парандже, потому что все эти наши поднизи и позатыльники тут же забылись, а осталась одна она — паранджа, язык её не полюбил, но немедленно усвоил; он — в трусах и майке (не футболке — майке). Я иду между рядами, чтобы посмотреть в лицо дамам; я откидываю поднизи и вижу усталость, за которой спешит покорность, а ещё я вижу синяки около висков и припухшие правые уши, — это не всегда мужья, то есть это, конечно, мужья, но в основном чужие, делающие это по закону №1: подбегают сзади к даме в парандже с нужным сочетанием цифр на спине — и в ухо, и в ухо, у в ухо, столько раз, сколько позволено. Когда можно, но не позволено, — это, согласитесь, одно, и совсем другое — когда сказано: лупи, потому что разрешено. Разве тут устоишь?
Вечером, устав слушать радийные причитания о магнитном апокалипсисе по имени G5++, бушующем над Нашей Страной («Господи, — сообщают нам (им. — Прим. Поводыря) с мест, — плазма уже на наших улицах! Она течёт! На ул. Первой Пароконной Армии она поднялась до форточек первых этажей!..»), я стал листать словарь Шведовой и не увидел слова ОТКАЗАТЬСЯ. Слово ОТКАЗАТЬ усечено, а ОТКАЗАТЬСЯ пропало. Позвонил Наталии Юрьевне, а она в слёзы: «Позавчера, — говорит, — ещё было, а вчера — пропало. Не просто истаяло, но кануло. Как такое возможно?..» Кануло — и тут же забыто. Только я зачем-то помню это мёртвое… мнимое слово, слово, которого никогда не было. Не одно оно, но я сейчас о нём. ОТКАЗАТЬСЯ — и за ломы (ударять лучше на «ы»). В дворницкой этого дома их бездна, потому что мы ледяная сторонка. Но нет: нет слова — нет деяния. Нет этого… как же его… отпора. Есть вот это собрание.
ТРУСЫ-1. Здорово, все. (Встаёт на скамейку.) Все, говорю, здорово (кланяется во все стороны). Чего молчите?
МАЙКА-2. Чё такой мокрый?
ТРУСЫ-1. Пробежка. А ты чё сухой?
МАЙКА-2. Высох.
ТРУСЫ-1. Вот эта позвонила (показывает на жену, Паранджу-1), сказала: «Собрание — или расстрел». Бросил на половине. Прибежал. Мокрый. (Обращается к своей Парандже.) Почему не принесла полотенце?
ПАРАНДЖА-1. И душ.
ТРУСЫ-1. Какой ещё душ?
ПАРАНДЖА-1. Перед полотенцем.
ТРУСЫ-1 (обращается к Майке-2). Она шутит.
МАЙКА-2. Разве?
ТРУСЫ-1. Шучу. Она теперь плохо слышит. А раз плохо слышит — додумывает. А когда додумывает, говорит невпопад.
МАЙКА-2. Получается.
ТРУСЫ-1. Что «получается»?
МАЙКА-2. Смешно.
ТРУСЫ-1. Этого не отнять. Шутит.
ПАРАНДЖА-1. Слетать за полотенцем, любимый?
ТРУСЫ-1. И за душем.
ПАРАНДЖА-1 (пожимает плечами). За что их душить? Лично я пока никого душить не собираюсь. Тем более что их расстреляют. Зачем их душить перед расстрелом? Или ты хочешь душить их после расстрела? Тех, кто увернётся? раненых? Нет, я пас. И тебе не дам.
МАЙКА-2 (надрывно хохочет). Я же… говорил… обхохочешься…
ТРУСЫ-1 (хохочет не менее надрывно). А твоя… а твоя… разве не отчебучивает?
МАЙКА-2. И давно она такая?
ТРУСЫ-1. Со вчера. Пошла днём за хлебом и схлопотала по ушам: и туда били, и обратно.
МАЙКА-2. Сколько раз?
ТРУСЫ-1. Пять раз по два, когда шла туда, и три раза по два — когда возвращалась. И знаешь, кто её бил один раз, но два раза, когда она шла туда?
МАЙКА-2. Кто?
ТРУСЫ-1. Ты.
МАЙКА-2. Уверен?
ТРУСЫ-1. Она упала, но даже лёжа узнала тебя по походке и вот этим кованым армейским ботинкам.
МАЙКА-2. Да сейчас у всех такая походка. Да сейчас все в таких ходят.
ТРУСЫ-1. И даже бегают.
МАЙКА-2. Даже ты. (Показывает на ботинки соседа.)
ТРУСЫ-1. Зачем мою-то бить?
МАЙКА-2. Откуда я знал, что она твоя?
ТРУСЫ-1. Имя на спине. Вышито. Так красиво. Хорошие у них мастера.
МАЙКА-2. Откуда мне знать, как её зовут? Я, сосед, и твоего-то имени не знаю. Увидел —вломил — пошёл на работу. Мою только не бей. Прошу.
ТРУСЫ-1. По-хорошему просишь?
МАЙКА-2. По-хорошему.
ТРУСЫ-1. Постараюсь сдержаться. Но иногда так хочется, проходя мимо, вломить.
МАЙКА-2. Согласен. Очень хочется.
ТРУСЫ-1. А если вломлю какой, не утерпев, а она твоей окажется? Ну, потом расскажет тебе, что узнала меня по ботинкам и походке.
МАЙКА-2. Значит, мы будем в расчёте.
ТРУСЫ-1. А если я дважды вломлю по… сколько там у неё на спине написано?
МАЙКА-2. Три.
ТРУСЫ-1. …по три раза, но во второй раз?
МАЙКА-2. Не сдержав себя?
ТРУСЫ-1. Не сдержав себя, да.
МАЙКА-2. Но ведь и я могу твоей навалять во второй раз.
ТРУСЫ-1. И ничего с этим не поделаешь. Наверное, ты тоже не сумеешь овладеть собой?
МАЙКА-2. Ну а как иначе? Не из хулиганских же побуждений.
ТРУСЫ-1. Значит мы будем квиты дважды.
МАЙКА-2. А вдруг… всё бывает… мне и в третий раз тяжело будет пройти мимо… любой. А если мимо любой — то и твоей тоже, верно?
ТРУСЫ-1. Верно. Моя входит во множество «любая».
МАЙКА-2. И моя тоже.
ТРУСЫ-1. Дай свою руку, сосед. Хочу крепко пожать её.
МАЙКА-2. А ты свою. И я отвечу тебе не менее крепким рукопожатием. (Жмут друг другу руки. Улыбаются сколь бессмысленно, столь и беспощадно.)
ПАРАНДЖА-1 (обращаясь к мужу, Трусам-1). Как я тебе душ принесу? Совсем с ума сошёл с этим бегом? Куда ты бегаешь? Куда ты бежишь? С кем ты бегаешь и бежишь? От кого вы бежите? От смерти? Но она обязательна. Бегайте аккуратно, оглядываясь.
ТРУСЫ-1. Спасибо, любимая.
ПАРАНДЖА-1. Не за что. Это мой долг.
МАЙКА-2 (обращается к сидящему впереди). Ну а ты чё такой мокрый?
МАЙКА-6. Бегал. Бегал, бегал, бегал, бегал, а потом вспомнил, что тут что-то будет. Не могу пропустить, когда что-то бывает. Как ни жалко было бросать бег, а вот — прибежал. Мокрый. Извините, что я такой мокрый. Надеюсь, у вас нет аллергии?
МАЙКА-2. На что?
МАЙКА-6. На вид мужского бегового пота, стекающего по телу и капающего на пол.
МАЙКА-2 (обращается к Парандже-2). Дорогая, ты случайно не помнишь, у меня нет такой аллергии?
ПАРАНДЖА-2. Сколько диоптрий ты носишь?
МАЙКА-2. Минус 13 с половинкой.
ПАРАНДЖА-2. Видишь, ты не в состоянии разглядеть на нём мужской беговой пот, а значит такой аллергии у тебя нет.
МАЙКА-2. Но у меня уже хлюпает под ногами.
ПАРАНДЖА-2. Сбегать за спасательным кругом?
МАЙКА-2. Куда?
ПАРАНДЖА-2. На пристань «Ока».
МАЙКА-2. А они отдадут?
ПАРАНДЖА-2. Я куплю у них. Я предложу им много наших денег.
МАЙКА-2. Но ведь тебе тоже понадобится круг.
ПАРАНДЖА-2. Я прекрасно плаваю.
МАЙКА-2. Но не в солёной же воде.
ПАРАНДЖА-2. И к тому же ужасно вонючей.
МАЙКА-2. А если у них только один круг? Или на второй круг у тебя не хватит пенёнзов?
ПАРАНДЖА-2. Тогда я буду держаться за твой.
МАЙКА-2. А вдруг это будешь не ты?
ПАРАНДЖА-2. Почему не я? Кто ещё захочет утонуть вместе с тобой?
МАЙКА-2. Боюсь, когда это начнётся, когда эта солёная влага накроет нас с головой, я потеряю очки.
ПАРАНДЖА-2. Солёная и вонючая. Миленький ты мой! Ты же не различишь меня среди десятков других Паранджей… Я догадалась.
МАЙКА-2. И это пугает меня больше всего на свете. Я же могу оттолкнуть тебя, приняв за другую, дать тебе по голове…
ПАРАНДЖА-2. В ухо?
МАЙКА-2. Да, да. Если я правша, я вломлю тебе в левое ухо.
ПАРАНДЖА-2. А если ты левша — то в правое. И я оглохну. И потеряю ориентацию в этом влажном и солёном пространстве…
МАЙКА-2. Несмотря на то что прекрасно плаваешь.
ПАРАНДЖА-2. …и пойду на дно, чтобы, утонув, прилечь на одной из этих лавочек.
МАЙКА-2. Тогда дай ему утереться твоим длинным правым рукавом. Я бы предложил ему свою майку, но ты же помнишь, что у меня под нею ничего нет, и это могут превратно истолковать. Все эти люди вокруг нас, эти наши соседи… кто знает, как они отреагирует на такое.
ПАРАНДЖА-2. Да, я бы за них тоже не поручилась.
МАЙКА-2. Вот поэтому мы и любим друг друга. И никогда не расстанемся.
ПАРАНДЖА-2. Хочу тебе признаться, дорогой.
МАЙКА-2. А я тебе. Но ты первая.
ПАРАНДЖА-2. Если что, я, наверное, посчитала бы для себя возможным перейти в другую квартиру.
МАЙКА-2. Тебя приглашали?
ПАРАНДЖА-2. Нет, но… теперь всё возможно. Теперь открываются такие возможности…
МАЙКА-2. Но мы же тогда расстанемся.
ПАРАНДЖА-2. Да.
МАЙКА-2. Но почему?
ПАРАНДЖА-2. Потому что тебя не станет, а у меня… а у меня (показывает на свой живот)…
МАЙКА-2. Не понимаю.
ПАРАНДЖА-2. А у меня останется ребёнок, безотцовщина.
МАЙКА-2. Правда? Неужели?! У нас будет ребёнок?!
ПАРАНДЖА-2. Ну, мне так кажется.
МАЙКА-2. И давно?
ПАРАНДЖА-2. Со вчерашнего дня.
МАЙКА-2 (встав на скамейку). Поздравляю нас! (Смеётся. Садится.) А почему меня не станет? Ты сказала, что меня не станет.
ПАРАНДЖА-2. Спасибо. А ты в чём хотел признаться?
МАЙКА-2. Я хотел признаться… что, если что, я бы смог жить — и припеваючи — в общем коридоре. Например, рядом с той квартирой, в которую ты посчитала бы возможным перейти.
ПАРАНДЖА-2. Как это мило, дорогой. Но ведь тебя же не станет.
МАЙКА-2. Ты так в этом уверена, любимая…
ПАРАНДЖА-2. Конечно, я уверена. В тебе я всегда уверена: была и, надеюсь, буду. Если что-то случится, разве ты предпочтёшь себя нам с малышом?
МАЙКА-2. Мальчику или девочке?
ПАРАНДЖА-2. Тройне: двум девочкам и мальчику.
МАЙКА-2. Ни за что не предпочту себя нашему детсаду.
ПАРАНДЖА-2. Итак, твоё признание.
МАЙКА-2. Если что, я, наверное, не смогу жить в общем коридоре нашего дома рядом с той квартирой, в которую ты посчитаешь возможным перейти.
ПАРАНДЖА-2. Потому что…
МАЙКА-2. Потому что меня, случись что, наверное, не станет… Кстати, на каких правах ты собираешься, если что, перейти в другую квартиру?
ПАРАНДЖА-2. На правах второй жены. Не уборщицы же, дорогой.
МАЙКА-2. Ну конечно не уборщицы. А так можно?
ПАРАНДЖА-2. Можно. Со вчерашнего дня можно всё.
МАЙКА-2. А если там уже будет вторая жена?
ПАРАНДЖА-2. Буду третьей, но постепенно стану первой.
МАЙКА-2. Это хороший план, любимая.
ПАРАНДЖА-2. Прости, дорогой, но теперь мне надо поговорить с одним человеком. (Обращается к Майке-6.) Дорогой, вот вам один из моих длинных рукавов: хорошенько протритесь, чтобы с вас не текло и мы не утонули.
МАЙКА-6. Кроме того, я могу простудиться, потому что тут гуляют сквозняки.
ПАРАНДЖА-2. И тогда вам понадобится усиленный уход.
МАЙКА-6. Это правда.
ПАРАНДЖА-2. Понадобится-понадобится. Я знаю. Я уверена. Я умею.
МАЙКА-6. С моими простудами не так-то просто справиться. Одному нереально, вдвоём — с грехом пополам, втроём — хотелось бы попробовать. Знаете кого-нибудь?
ПАРАНДЖА-2. Третьего? Не только знаю, но и могу посоветовать.
МАЙКА-6. Был бы вам признателен.
ПАРАНДЖА-2. Но есть одно препятствие: она…
МАЙКА-6. Она?
ПАРАНДЖА-2. Она. Она срочно ищет не только пациента со сложными простудами, но и спутника жизни, с которым готова разделить стол, кров, общих детей, которых гарантирует.
МАЙКА-6. Сколько детей она гарантирует?
ПАРАНДЖА-2. Троих сразу, остальных — по мере надобности.
МАЙКА-6. Мне надо посоветоваться. (Обращается к своей «половинке», Парандже-6). Свет моих очей, тут одна очень любезная женщина предлагает нам помощь по уходу за мной в случае простуд…
ПАРАНДЖА-6. Приветствую её предложение, потому что я уже заманалась.
МАЙКА-6. «Заманалась»?
ПАРАНДЖА-6. А чё такого? Глагол, совершенный вид, непереходный, возвратный, тип спряжения по классификации какого-то Зализняка — 1a.
МАЙКА-6. Это понятно, но что он значит, свет очей моих?
ПАРАНДЖА-6. Запарилась я.
МАЙКА-6. Ты устала, что ли, моих очей свет?
ПАРАНДЖА-6. Как, прости, фетовская грудь: «И в больную, усталую грудь / веет влагой ночой… я дрожу, / я тебя не встревожу ничуть, / я тебе ничего не скажу».
МАЙКА-6. Гм.
ПАРАНДЖА-6. Чё ты гмыкаешь? Я, как жучка, ношусь с его простудами, а он гмыкает. Вот соседка меня, наверное, понимает. (Обращается к Парандже-2.) Соседка, понимаешь?
ПАРАНДЖА-2. И разделяю.
ПАРАНДЖА-6. Усёк? Я не одна. Нас уже двое.
МАЙКА-6. Очей моих свет, вас, то есть нас, уже трое: я тоже понимаю и разделяю.
ПАРАНДЖА-6. И?
МАЙКА-6. И готов обсудить с тобой условия появления твоей помощницы по ликвидации моих простуд в нашей квартире.
ПАРАНДЖА-6. Она будет жить на нашей территории? Не приходящая, когда я уйду?
МАЙКА-6. Секундочку. (Спрашивает у Паранджи-2.) Не приходящая?
ПАРАНДЖА-2. Нет. Хотела бы поселиться, чтобы обеспечивать должный и своевременный уход за простуженным и оказывать другие услуги.
МАЙКА-6 (обращается к жене). Её квалификация и мои простуды требуют, чтобы она всё время была рядом.
ПАРАНДЖА-6. А где она будет спать?
МАЙКА-6. Свет моих очей, у нас семь комнат.
ПАРАНДЖА-6. Хорошо. Но в самой завалящей. Или нет: она сможет спать в кладовке?
МАЙКА-6. Секундочку. (Спрашивает у Паранджи-2.) Ваша протеже сможет спать в чулане?
ПАРАНДЖА-2. Чулан большой?
МАЙКА-6. Как две комнаты.
ПАРАНДЖА-2. Тогда сможет. Но только на первых порах. Скажем, в первую ночь. Но! Оказав простуженному первую иную услугу — Ву компрене? Иную, — она — я уверена в этом абсолютно, как в самой себе, — захочет перебраться в вашу постель.
МАЙКА-6. Компрене… Погодите, что значит «в вашу»?
ПАРАНДЖА-2. Постель.
МАЙКА-6. С этой (показывает на жену)?
ПАРАНДЖА-2. На первых порах, может, и с этой. Но вот потом…
МАЙКА-6. «Потом»?
ПАРАНДЖА-2. В пору ожидания детей: двух девочек и мальчика.
МАЙКА-6. ОК, я вспомнил. Хорошая будет пора. Эта — против детей. Думаю, в эту счастливую пору мы что-нибудь придумаем… о чём-нибудь договоримся… (Обращается к жене, Парандже-6.) Свет очей, специалистка по простудам готова поспать в чулане.
ПАРАНДЖА-6. «Поспать»?
МАЙКА-6. Не цепляйся к словам, очей свет. «Поспать» означает «спать в чулане до тех пор, пока мы не выделим ей другую тёплую постель».
ПАРАНДЖА-6. Неужели нашу?
МАЙКА-6. Но ведь она же тёплая?
ПАРАНДЖА-6. А с ней будет ещё теплее.
МАЙКА-6. Моих свет очей, кажется, ты согласна?
ПАРАНДЖА-6. Давно хотела попробовать что-нибудь этакое. Она хоть миленькая, эта врачиха?
МАЙКА-6. Сейчас узнаю. (Обращается к Парандже-2.) Она хоть миленькая?
ПАРАНДЖА-2. Моя протеже?
МАЙКА-6. Да.
ПАРАНДЖА-2. Когда можно въехать?
МАЙКА-6. Куда? кому?
ПАРАНДЖА-2. Мне, к вам.
МАЙКА-6. О, я догадался.
ПАРАНДЖА-2. Правильно сделали. Сегодня сойдёт?
МАЙКА-6. Но у меня же ещё нет простуды…
ПАРАНДЖА-2. Значит скоро будет.
МАЙКА-6. А вы хоть миленькая?
ПАРАНДЖА-2. Я изрядно миленькая. (Обращается к мужу, Майке-2.) Дорогой, я миленькая? Тут один человек интересуется.
МАЙКА-2. Изрядно, изрядно миленькая.
ПАРАНДЖА-2 (обращается к Майке-6, встав на скамейку и раскинув руки). Слышали? Говоря обо мне, этот сказал, я цитирую, «изрядно, изрядно миленькая».
МАЙКА-6. А как бы нам это проверить?
ПАРАНДЖА-2. Не верите этому?
МАЙКА-6. Возможно, он — заинтересованное лицо.
ПАРАНДЖА-2. Ну вот, мы едва знакомы, а вы уже потеряли ко мне доверие…
МАЙКА-6. Ничего я не потерял. Просто хочу сделать это, не откладывая.
ПАРАНДЖА-2. Я тоже очень-очень хочу, мой дорогой.
МАЙКА-6. Любимая… Можно я буду называть вас этим словом?
ПАРАНДЖА-2. Нет. Любимая уже есть. А вот слово «любимая-2» ещё свободно.
МАЙКА-6. Любимая-2, не соблаговолите ли отлучиться со мною в лестницу, где мы могли бы сделать то, о чём оба страстно желаем?
ПАРАНДЖА-2. Соблаговолю.
МАЙКА-6. Тогда я пошёл. А вы за мной, но не сразу, только представьте этим (показывает на Паранджу-6 и Майку-2) какой-нибудь красивый предлог (уходит).
ПАРАНДЖА-2 (обращается к Майке-2). Вот видишь, дорогой, хорошие люди не перевелись: этот ушедший человек готов, если что, приютить меня у себя дома.
МАЙКА-2. Когда меня не станет?
ПАРАНДЖА-2. И не только. Готов и раньше.
МАЙКА-2. Бывают же такие хорошие люди…
ПАРАНДЖА-2 (после паузы, обращаясь к Майке-2 и Парандже-6). Вдруг ужасно захотелось взглянуть на наш город с высоты птичьего полёта…
МАЙКА-2. То есть с крыши?
ПАРАНДЖА-2. Ага. Кто со мной?
ПАРАНДЖА-6. Чтобы я полезла на крышу? Ни за что. Кроме того, мы не знакомы. Вдруг вы захотите меня сбросить.
ПАРАНДЖА-2. Сбросить? вас? зачем?
ПАРАНДЖА-6. Я не знаю… Чтобы завладеть моим мужем?
ПАРАНДЖА-2. Этим плюгавым, который сидел с вами и, устав от вас, куда-то свинтил? Ни за что.
ПАРАНДЖА-6. Зря вы так, он ещё о-го-го.
ПАРАНДЖА-2 (в сторону). Это мы сейчас и проверим.
МАЙКА-2 (обращается к Парандже-2). Любимая, можешь посмотреть на город одна? Мне после бега нужно посидеть и подумать. Только возвращайся, у нас тут какое-то собрание.
ПАРАНДЖА-2. Посиди-посиди. Подумай-подумай. Я пошла. Я вернусь (уходит).
ПАРАНДЖА-6 (обращается к Трусам-10). Ты чё такой мокрый?
ТРУСЫ-10. Бегал.
ПАРАНДЖА-6. Под дождём?
ТРУСЫ-10. Не, упрел.
ПАРАНДЖА-6. Под дождём не бегаешь?
ТРУСЫ-10. Опасаюсь.
ПАРАНДЖА-6. Чего?
ТРУСЫ-10. Патрулей.
ПАРАНДЖА-6. Тех, которые баб без паранджи ловят?
ТРУСЫ-10. Ага.
ПАРАНДЖА-6. Так ты же не баба.
ТРУСЫ-10. Кто меня знает… Вдруг я баба? Если бы я бегал в парандже, то мог бы и под дождём… Но я в ней ещё не пробовал.
ПАРАНДЖА-6. Быстро бегаешь?
ТРУСЫ-10. Очень. Оттого и упреваю.
ПАРАНДЖА-6. Так патрули же — тормоза. Разве они за тобой угонятся?
ТРУСЫ-10. Я, конечно, чемпион, но пуля быстрее.
ПАРАНДЖА-6. То есть ты быстр, но не настолько?
ТРУСЫ-10. Да, пуля должна догнать, но я это не проверял.
ПАРАНДЖА-6. Почему?
ТРУСЫ-10. А вдруг я убегу от неё?
ПАРАНДЖА-6. И молодец, если убежишь а она — мешкотная и косая дура.
ТРУСЫ-10. Вы не понимаете. Если я убегу, патрули и пули перестанут ловить баб без паранджи, а меня — начнут.
ПАРАНДЖА-6. А ты бегай в глухом лесу. Патрулей там точно нет, а кабаны и медведи не вооружены.
ТРУСЫ-10. Не могу.
ПАРАНДЖА-6. Почему?
ТРУСЫ-10. Вы опять не понимаете: бегая на своей немыслимой скорости, я представляю, как, натыкаясь на пешеходов, самокатчиков, велосипедистов, сбиваю их, и бегу дальше.
ПАРАНДЖА-6. И они не могут догнать тебя, чтобы оторвать тебе ноги?
ТРУСЫ-10. Куда им. Я даже от мотоцикла один раз мысленно убежал.
ПАРАНДЖА-6. Чемпион!
ТРУСЫ-10. Короче, в лесу, особенно в глухом, нет ни пешеходов, ни самокатчиков. И весь интерес к бегу сразу пропадает.
ПАРАНДЖА-6. Печально.
ТРУСЫ-10. Вот поэтому я не бегаю под дождём и не бегаю в глухом лесу, бегая исключительно дома, причём на месте.
ПАРАНДЖА-6. Дома? На месте? Не въезжаю.
ТРУСЫ-10. У нас две комнаты, которых мне вот так хватает, чтобы носиться на месте на свойственной мне чемпионской скорости.
ПАРАНДЖА-6. И какие же дистанции ты бегаешь дома и на месте на своей скорости?
ТРУСЫ-10. Сегодня, встав в четыре утра и позавтракав галетами в тюбике, я успел пробежать полтора марафона. После собрания хочу добежать второй марафон и ещё пару, чтобы лечь спать с чувством выполненного долга.
ПАРАНДЖА-6. Так вот кто эта сволочь, которая топочет ни свет ни заря на весь дом…
ТРУСЫ-10. Ничего я не топочу. Я в валенках по персидскому ковру бегаю. Я…
ПАРАНДЖА-6 (обращается ко всем). Валенки твои подкованы, изверг! Валенки твои из чугуна и стали, чудовище! Граждане! Внимание! Наконец-то я отловила того, кто топочет!
ВСЕ (вразнобой и хором). Так это вот кто бьёт ногами! Так это вот кто спать не даёт после тяжёлого трудового дня! Так это вот кого мы безуспешно отлавливаем! Так это вот кто готовится к побитию мирового рекорда! Так это вот кто собирается участвовать в паралимпиаде! Так это вот кто, вместо того чтобы работать, бегает! Так это вот из-за кого у нас нехватка танков! Так это вот кто бегает в сапожищах, не думая о хроническом омозолении наших ушей и мозгов! Так это вот кто носится как конь, сбежавший с мясокомбината! Так это вот кто, бегая, орёт во всю глотку Сонату №8 («Патетическую») до-минор, соч. 13 , потому что бегает в наушниках! Так это вот кто, когда дело дойдёт до суда, сбежит из суда! Так это вот из-за кого по всему дому идут трещины! Так это вот из-за кого от меня ушла любимая жена, которая не смогла жить в этом топоте! Так это вот из-за кого полез в петлю в гостинице «Англетер» Серёжка Есенин! Так это вот из-за кого у меня не проходит голова! Так это вот из-за кого я так рано поседела! Так это вот из-за кого я пью! Так это вот из-за кого мои дети не могут получить ни одной «пятёрочки»! Так это вот из-за кого мои собаки так напуганы, что боятся даже команды «фас»! Так это вот из-за кого я вынашиваю предательский план покинуть родину! Так это вот из-за кого мы все так несчастны…
ТРУСЫ-10 (в ужасе, обращается к жене, Парандже-10). Скажи им. Не молчи же.
ПАРАНДЖА-10 (безразлично пожимает плечами). Я ему давно говорила, что до добра это не доведёт, что мирового рекорда и олимпийского золота ему не видать, что одной моей зарплаты не хватает, что начинать бегать до рассвета — грех, что когда его наконец отловят, ему вырвут ноги, что лучше бы записался в танкисты, что у него нет слуха и Бетховен ему не по зубам, что по всему дому пошли трещины, что у женщин случаются выкидыши, что Есенин не просто так повесился, что седина в голову, а бег в ребро, что лучше бы пил и курил, что не позволю себе зачать, пока он не прекратит, что лучше бы я вышла за Кольку Крыжовенного и таскала ему в тюрьму передачи, что счастья в жизни не видела ни разочка, что он сдохнет на дистанции. А он знаете что мне на это отвечает? — НУ И ПУСТЬ и БУДУ БЕГАТЬ НА БЕРЁЗОВЫХ ПРОТЕЗАХ.
Коротенькое помрачение, во время которого в зальчик собраний проникает инкогнито Николай Васильевич. После чего ВСЕ замирают, словно это никакой не Николай Васильевич стоит среди них, посмеиваясь, а Поводырь, которого никто никогда не видел. Но нет — это точно Николай Васильевич, потому что а) все остолбенели, б) явившийся будто списан с портрета Фёдора Антоновича Моллера и в) когда он вновь исчезнет, петухи прокричат сразу два раза. Ни слова не говоря, но только улыбаясь, Николай Васильевич осматривает некоторых персонажей, крестится пару раз и выходит на авансцену, чтобы поклониться — и сорвать аплодисменты. В зале раздаётся крик-вопрос: «Да кто это такой, чёрт возьми?», на что из другого конца зала даётся исчерпывающий ответ: «Кто-кто, Смоктуновский». После чего Николай Васильевич, раскланиваясь, уходит, не забыв потушить свет. Вот тут-то и кричат — но как-то задышливо, через силу, сквозь двухкопеечную монетку в горле, — два раза предрассветные петухи. И потушенный Николаем Васильевичем свет немедленно вспыхивает вновь.
УПОЛНОМОЧЕННАЯ ПАРАНДЖА (вырвав из невидимого уха наушник и постучав стаканом о графин). Итак, мы собрались тут, чтобы. Между прочим, в некоторых районах города, как сообщает Наше радио, магнитная плазма уже достигла вторых этажей наших высоких зданий, и то ли ещё будет. Сама я плазмы не видела, но, говорят, она, если не закрыть форточки, в первую очередь почему-то заливает спальные места. Сегодня же мы, все как один гостеприимно отвечая на просьбу самого Самого, должны освободить три с половиной спальных и не только мест. Людишки в количестве семи человечков, которые очистят квартирки, на улице не окажутся, но будут утилизированы расстрельной командой, которую вы любезно согласились временно разместить на своих квадратных метрах, пока мы тут заседаем. Впрочем, некоторых людишек может постичь иная участь, если они успели подсуетиться, а вы пошли им на встречу. Как-то: наверняка кому-то из участников собрания в трусах и майках не хватает своих жён, а тут освобождаются целых три, а то и четыре (то же самое касается тех дам, которым мало их мужей); кто-то из вас, быть может, ищет, но не находит домработниц/домработников, а тут… И тому подобное. Но решать вам. Одно могу сказать исключительно искренне и исчерпывающе ясно: ни одна сволочь не станет жить-спать в общем домовом коридоре, на лестнице или, упаси б., на крыше. Ни одна.
Так как же мы поступим, чтобы расстрельная команда наконец-то исполнила задумку самого Самого? (Бешеные аплодисменты.) Вы только вдумайтесь в честь, которая нам оказана! Наш дом прогремит по всей Нашей Стране! (Неистовые аплодисменты.)
Спортлото? — вчерашний день. Жребий в виде подбрасываемой монетки? — пошло, и мы провозимся до утра, и пойдём на работу с больной головой. Доносы и списки: — мне кажется, мы выше этого. Выбор людишек с помощью учёной собаки? — но разве мы в цирке? Красивая игра «Стул есть, но никак не сесть»? — но разве мы дети, товарищи взрослые?
Вот почему остаётся одно: штандер. (Овации, здравицы.) Быстренько напоминаю правила: я — вóда, то есть ведущая, я с мячом, я его бросаю вверх, вы разбегаетесь, я ловлю мяч и как бешеная кричу: «Штандер», — и вы замираете так же исправно и намертво, как это было когда-то при Николае Васильевиче, ну а я швыряю мяч в кого захочу, и, если попадаю, этот человечек — наш первый… выбывший из дома, по которому чешутся руки расстрельной команды. При этом первый выбывший не выбывает из игры, но даже становится вóдой, чтобы осалить мячом того, кто ему приглянулся, то есть второго выбывшего. И так далее. Быстренько играем, быстренько выбираем семерых людишек, — и по домам, потому что у каждого полно дел и уж полночь близится. Чтобы не затягивать, предлагаю правило «муж и жена — одна сатана», с помощью которого одно попадание в него или неё приносит дому сразу двух выбывших. Все согласны? Согласны все. Только не забудьте, что на четвёртое попадание это правило, увы, не распространяется. Играем! И пусть игра будет захватывающей и весёлой, как в каком-нибудь голопузом и голозадом детстве.
Помрачение, после которого сцена превращается в площадку для штандера. Жители дома, увлечённо играя (крик, гам, обиды и много-много счастья), быстренько засаливают четырёх человек, которые выходят на авансцену для поклонов. Их поклоны искренни как никогда — и ужасно затягиваются, поскольку публика бисирует и заваливает четвёрку маленькими похоронными венками. В конце концов, это становится утомительным, и прослезившуюся четвёрку уводят позёвывающие матросы из расстрельной команды. После чего орёт третий петух.
