Дворница, по темени вставая,
лепит взгорье, собирая снег
с мостовой, с панелей. Мостовая
в белых мухах по похвальный бег
гужевых устройств. Панель в метели
залоснилась дюнами снегов.
Кони столь кауры, что летели
до поры до времени, но слов
снег не понимает, и коняги
не несутся — иноходью прут
вслед за «но» возничего. Гуляки
по панелям розовы: маршрут
красит лица густо, и прикурка
достижима, если возжелать,
если б не намёты: павший юрко
стынет и синеет; тишь да гладь
тротуара мигом до погоста
воспаряет. Если б не она —
встали б кони, пешие же просто
полегли б сполна. Но дотемна
милая долепит свой пригорок,
чтобы мы, забросив ход и бег,
за полночь с него слетали. Дорог
оттого нам наш безмозглый снег.
лепит взгорье, собирая снег
с мостовой, с панелей. Мостовая
в белых мухах по похвальный бег
гужевых устройств. Панель в метели
залоснилась дюнами снегов.
Кони столь кауры, что летели
до поры до времени, но слов
снег не понимает, и коняги
не несутся — иноходью прут
вслед за «но» возничего. Гуляки
по панелям розовы: маршрут
красит лица густо, и прикурка
достижима, если возжелать,
если б не намёты: павший юрко
стынет и синеет; тишь да гладь
тротуара мигом до погоста
воспаряет. Если б не она —
встали б кони, пешие же просто
полегли б сполна. Но дотемна
милая долепит свой пригорок,
чтобы мы, забросив ход и бег,
за полночь с него слетали. Дорог
оттого нам наш безмозглый снег.



























