Майский жук (июньский жук не то),
жужелица, косиножек стая
(но не сонм, а столько, чтобы ó
нас не забывали, награждая
нас по щёлку ногтем бормотнёй
диктора, усердием солиста,
хором подпевал и площадной
руганью, когда дитя басисто
отдаёт приказ проснуться и́
закатить не что-нибудь — Шекспира,
чем пугает до смерти) — мои
лучшие детали для эфира
из пустой коробочки из-под
спичек «Плитспичпрома». Орган слуха —
музыкальный, как подводный флот, —
приложил и хлюпаешь: «Порухе,
кажется, конец. Конец войне!
Мама, сенокосцы! дружным хором!
плюнули неверящему мне
в ухо: в мае! В некоем нескором».
жужелица, косиножек стая
(но не сонм, а столько, чтобы ó
нас не забывали, награждая
нас по щёлку ногтем бормотнёй
диктора, усердием солиста,
хором подпевал и площадной
руганью, когда дитя басисто
отдаёт приказ проснуться и́
закатить не что-нибудь — Шекспира,
чем пугает до смерти) — мои
лучшие детали для эфира
из пустой коробочки из-под
спичек «Плитспичпрома». Орган слуха —
музыкальный, как подводный флот, —
приложил и хлюпаешь: «Порухе,
кажется, конец. Конец войне!
Мама, сенокосцы! дружным хором!
плюнули неверящему мне
в ухо: в мае! В некоем нескором».
