Роману Евстифееву
Терзать-казнить их — или заживлять?
.
А если врачевать, то с экой стати?
А если их мертвить за пядью пядь —
как исключить рождение в солдате
сочувствия, когда он, сунув штык
в её живот, узнает, что он в тельце
ребёночка от плотника проник?
(Мотыг не напасёшься, а подельцы
и сами молодцы, и молодцá
для дéльца избирают, не крестьяне.)
А если их лечить — то у отца
отзывчивости Сербского, туманя
их галоперидолом, предпочтя
большое сердце «Кащенке»? А если
искоренять под корень, как дитя
пожарников разит, что поналезли
за шиворот, когда дитя легло,
откушав торта, спатиньки, — то дустом?
а может, всё же тяпками? стеклом
таким увеличительным, что шустрым
не светит сделать ноги? на костре
(небось на пионерском?)? всех — ломами?
поставить к стенке их? задрав горé
их ноженьки, в петле? в Колонном зале
собрав на слёт, из пулемёта, ась?
А если исцелять — с аминазина
начать и исколоть, не мелочась?
А если на костре, дрова — осина?
А если их пытать — то не жалеть
ни стула? ни дробилки? ни колодок?
А если не лечить — валить их впредь?..
.
Не выбор прост, а ведьмин век корóток.
