Лапинская эклога (майская)

Я чтó вскопал: я грядок N вскопал.
И лёг на землю рядом с энной грядкой.
Я переспать всхотел. Я гряд внавал
пе-ре-ло-па-тил — и упал украдкой
в траву по грудь. В Taráxacum упал.
Лекарственный, он вымахал по у́ши
полыни слишком горькой, вперевал
волнующейся вдоль: её катюши
шарашили по облаку скворцов,
которые от голода кидались
на вскопанную ниву. Вот каков
не глад скворцов, но верный дигиталис,
которым я раздолье засадил,
вскопав его на два штыка и боле.
Я почему его: я их могил,
людей с умершим сердцем, не без боли
не замечаю. Я не вижу их.
Они не мрут. Они цветут. А наши,
с сердцами с карциному, бьют под дых:
мрут всякий день (и я умру в гуаши
«Он так и не проснулся, всё вскопав»).
Цветущих — да излечит наперстянка:
да здравствуют пороки у облав
на жаб грудных владельцев, спозаранку
кончающихся в развесёлом сне…
.
Украдкой — но любимая глазаста:
«Ещё давай», — с крапивой наравне
высвистывала «Марш энтузиастов».