Без нас

Яблонные чащи, снится мне,
наступают оголтело, веси
с пгт сминая наравне,
с городами наравне, о лесе
яблонном вопящими в эфир:
«Помоги…», а «те» уже не могут —
штрифель прёт и не даёт, Кашир
и Коломн не ведая, лишь топот
вкусной полосатой, но кирзы
лодочники ловят на Венере.
Только дети празднично борзы:
буйству яблонь мерят в ту же меру:
самосвалы, оборвав лесок
нового коричного, наполнят —
и к реке, и носятся вприскок
наискось, вдоль, поперёк (непонят?
Вывалив коричное в Оку,
как и Он, спешат на дальний берег)…
.
А протру глаза, — болит в мозгу:
меланхолик Петя и холерик
Вася, Петин брат, покрыв собой
детскую площадку, щерят пасти:
«Если не вопим, по отбивной
соскучав, нам больно, больно! Здрасьте,
человек в предутреннем окне.
А ещё нам больно, больно! — коли,
взявшись за напильники, мы не
всаживаем их друг в дружку, боли
отроду не чувствуя»… Тайга
яблонь с кисло-сладкими плодами!
Будь. Сотри нас. Наша мелюзга
пусть растёт одна, с тобой, не с нами.