Может быть, потому, что я сам делаю чернила?
- ЗИМА
- 03.02.2026

у лифчиков узорчатых из кружев без счёта наловив считая такт и отмечая будто в танце кружат хотя по состоянию антракт
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Их совершенством, как ребёнка грудью, Питать построчно вздорные стишки, Которые чудесней рукоблудья И пуще пива скрасят вечерки…
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
всё забывается помимо боли которую подай и принеси в день покаяний в смуте и крамоле в миг вспарывания и апоплексий
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
или захочешь оторвать от целины нить нá небо с которого упало в час между теплотою вполцены и набело заныканным вокзалом
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
но ей мечталось и ему робелось ходить распущенным по шею или грудь есть в этом гробовая притерпелость он думал так и снова делал фьють
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
В оранжевом жилете, чтоб робели, с тележкой соли — ниже б не упасть, куда-то пячусь, посреди капели… И впрямь капель. Добро или напасть?
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Собаки Павлова обожали вспыхивающие лампочки. А хорошо написанный диктант — это, возможно, прибавка к зарплате.
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Пушкин и Волга — близнецы. До Пушкина не было Волги, а до Волги не было Пушкина. Как ни больно это говорить, до Волги и Пушкина не было ни Волги, ни Пушкина.
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Что это за страна, в которой диктанты привычны, словно утренняя чистка зубов, в которой их каждый день пишут и двоечник, и академик, и постовой полиционер?
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Захватанное, измусоленное тело Свечи глубоко упрятало своё Добро. Люди же, боясь испачкаться, запятнать себя, держались от неё подальше.
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Вело упрямый, сипед-растяпа, руль отдам маме, а раму — папе!
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕОставшиеся обвиняемые, широко-широко улыбаясь, кричат: «Да здравствует Педрилло Первый, Помазанник Всея!» Кричат и кричат. Улыбаются и улыбаются. А потом, когда наконец замолкают, потому что нельзя же вечно широко улыбаться и надрывно кричать, не попив хотя бы растопленного снега, кто-нибудь обязательно спрашивает у самого пожилого карательного солдатика: «Можно нам ещё поулыбаться и покричать?»