Эта слабогрудая речная волокита
- ЗИМА
- 05.02.2026

Там как? там что? Как в кухне, наповал,
Чтоб кто-то ел, а кто и подъедал,
Искореняют молотком завал…

Ступив в Тарусе на воду, на сушу
В Поленове выходишь, — сносит так,
Что берегов гадливость: «Гоголь, враг?..

Война, портвейн — и, как собака, в реку
Нередко забредаю и нередко
Из всех нормалей выбираю шаг…

Не прыгать же в окно. Танкистский шлем
У зеркала, на ус мотая строчки,
Надев на лохмы серые, будь нем…

В трамвае ли, таскаясь ли на местности
Эректусом, когда друг Пастернак
Взрастёт во рту и вскинутся напевности…

Я не промедлю; только бы припасть
К зализыванью фюрерских сапог.
Мы — пара? Я холуй, а он убог?..

Её смешок серебрян, стоит мне
На рту не липкой ленты, но ладони,
Замены кляпа: с нею наравне…

Как звать? Серёга. Много ли годков?
Без десяти полвека. Взрослый? Очень.
Чего Серёга делает? Вспоров…

Вот что как гром среди: впавший в застылость снаряд,
В стенке торчащий напротив разодранных окон,
Эти семь метров совсем не спешил, наугад…

Матерный дéвичий стыд (мама будет ругаться):
Я в нечистотах изгваздался, мама: на плаце
С циркульно-круглой землёй подглядел и вполуха…

Со ступнями вперёд перестали рождаться не сразу.
Перестав, почему-то, когда оставались одни,
Семенили вперёд с головою назад, за проказу…

Первомайские черви в набухшей суше,
Только что расстаравшейся снег изжить,
Знают нечто о тех, кто пока снаружи…
Оставшиеся обвиняемые, широко-широко улыбаясь, кричат: «Да здравствует Педрилло Первый, Помазанник Всея!» Кричат и кричат. Улыбаются и улыбаются. А потом, когда наконец замолкают, потому что нельзя же вечно широко улыбаться и надрывно кричать, не попив хотя бы растопленного снега, кто-нибудь обязательно спрашивает у самого пожилого карательного солдатика: «Можно нам ещё поулыбаться и покричать?»