Туша для обреза винтовки Мосина
- ВЕСНА
- 15.05.2026

Ой, что со мной? я влюблено? в кого?
не в этого ль хорошего в галошах,
сражённого усталостью? В подросших
до нежной шеи лужах каково…

Дождь шелестит, когда ты под дождём,
устав, лежишь: он будет делать это —
шептаться чьей-то книжкой с пузырём
на луже, промышляющим приметой…

Зима дурная шуточная, жду,
когда ты приоденешься в cолому
и покурить устроишься в аду
бесснежья, зимних шкур, по пожилому…

Пусть кот зелёный, как старик Капица,
их иссосёт глазищами, — они
заслуживают губ и лёгких, сниться
должны и будут (только изгрязни…

Но горн орал, и мы в затылок вместе
с звездою, о своём, но заодно
печалуясь, неслись. Куда из лести
ко светлости другого дня оно…

За мной ходила девочка, на горне
игравшая крикливей, непокорней
желаемого нотами побудки,
а я ходил за девочкой из будки…

Житель реки в серединном июле кричит / мне, почтовóй, подле лодки плывущей по делу / (лодка неспешна, я в яблоках, но): «Оборзела, / лошадь не крейсер, куда ты торопишься? Стыд!..»
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Я в дверь стучу, хотя на ней висит
бумажка «Сволочам не открываю»
и изнутри палят, но не в трамваи,
бегущие окрест, — на стук. Навзрыд…

Всякий штрих лежащей рядом — ждущий / нежных губ кусочек плоти… там… / перинеум, что уж тут. В тьме-тьмущей / слов о ней нечаянно к губам…
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Лица, лица… Пробегая мимо
встречных-поперечных, различимо
всякое нездешнее лицо
(здешнее — в себе, что в лоб что по лбу…

Ни и́з дому не выйти, не войти / туда, где можно валенки и санки / отбросить как ненужные, ломти / ступней оставив в валенках, фаланги…
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Окрас стены и стула у стены
переползают вдруг на Ту-Что-Села,
к стене придвинув стул, и бегуны
на платье до коленок угорело…
Оставшиеся обвиняемые, широко-широко улыбаясь, кричат: «Да здравствует Педрилло Первый, Помазанник Всея!» Кричат и кричат. Улыбаются и улыбаются. А потом, когда наконец замолкают, потому что нельзя же вечно широко улыбаться и надрывно кричать, не попив хотя бы растопленного снега, кто-нибудь обязательно спрашивает у самого пожилого карательного солдатика: «Можно нам ещё поулыбаться и покричать?»