Девушки глотают
- ЛЕТО
- 03.07.2026

Тут ключ забил, и существа, набросив
Московские повадки де Отбросов,
Поклоны спрятав в платяных шкафах,
С осанкой «Наше дело вряд ли швах»…

Однажды утром вышедший не-Осип
Был рокетменом, — а иначе как
От оруэлла, душегубку сбросив
С судьбы, с хвоста — сексотов, не моряк…

Однажды утром выйдешь просто так,
Не за вином, не прикурить, но штуку
Одну — стишок нехоженый — на шаг
Куда глаза глазеют близоруко…

Дурашлив быт под оруэллом: днём
По имени Сегодня человеки
Бытуют мотыльками: нипочём
Вдесятером ли, порознь ли, им вехи…

Иван-дурак упрямый, я три года
И тридцать лет работал напролом
Не что-нибудь, но штуку, над лесото
С заснеженным крещёным барахлом…

Иногда не проходится мимо: ручонки мои
Застревают в фашисте, и пасть моя звонко глумится
Над фашистом, в котором и мать его, след от копытца —
Сапога стрелка зоны — испив, изловчилась забыться…

Из признаков ветра нельзя не ввязаться в такую
Градскую людскую нередко нагую часть акта,
Когда его вóлны, а именно первая, всуе
Срывает покровы — беретки, жилетки, шестую…

Начальник пушек ледяных краёв!
На масленицу (это разговенье)
Мы подъедали пушки, расколов
Сорокапятки пятками, ручьёв…

Получены всего-то полсостава
(Вагонов, если точно, стопятьсот;
Какие-то поскрёбки; вою: браво),
В которой четь «за родину!», картавя…

Забритые, которых Ты прислал,
Не потому что можешь, а за нал —
Я, если помнишь, отправлял вагон
Наличных и ещё один наложниц…

По белому неловкой, ломкой детской
Рукою писанина, что с утра
Всех извлекла, как чёрная дыра,
Повешена вчера. Лишь на мертвецкой…

Я в лес зайду — там грецкая гетера
На неохватной липе в тьму колец
По-прежнему прядёт своих овец,
Добытых липко, тошно, но не серо…
Оставшиеся обвиняемые, широко-широко улыбаясь, кричат: «Да здравствует Педрилло Первый, Помазанник Всея!» Кричат и кричат. Улыбаются и улыбаются. А потом, когда наконец замолкают, потому что нельзя же вечно широко улыбаться и надрывно кричать, не попив хотя бы растопленного снега, кто-нибудь обязательно спрашивает у самого пожилого карательного солдатика: «Можно нам ещё поулыбаться и покричать?»