Скучные-нескучные, как халва, холмы
- ЗИМА
- 06.02.2026

Скоро дождь, и она… и она:
«Вся распахнута, отворена
Быть хочу в опоздавшем дождище»…

Под дождём всё не так, как раньше:
«Под водой, без которой горько,
Стоит жить, и людей уборка
С улиц — вздор. Не уйду. Реваншу…

Сбившись с ног кормиться, я гребу к границе, я теперь оранье
«Человек напротив, человек напротив! немчурá с волыной!
Ты чего не слышишь? Нет, стрелять забудь-ка. Ты в чего охране?..»

В города проникая, когда две авоськи полны
Не наполненной тарой, но тарой испитой, иначе
На людей огрызаешься: можешь себя присобачить
К человеку в трико и ногастому — и бузины…

Ну приживусь я, дальше — чтó?
Что объяснит нужду привычки
Ходить в публичку и в публичке,
Пока не пойман и не вычли,
Читать, соломенно-ль-желтó…

Приходит прачка, вор сорочку
Снимает, «не крахмаль», — и вон,
Но прежде прачка ручку, щёчку
Губам подаст и капюшон…

Как сани в августе, я резал
На Прокла квёлые столбы
Для телеграфа и был весел:
Столбов хватало, и абы́…

Брусничный атлас — тоже атлас мира,
И звёздный атлас он же, но в борах
Планеты, где, двуногого помимо,
На небо смотрит ягода, и страх…

В дальней комнате с запахом и картиной
«Воробьи оттрясаются перед мглой»
Человека уж нету, а с ястребиной —
Ястребов тоже бьют — неусыпной, злой…

Говорливая, как магнитная лента
Человека, который зачем-то умер
И зачем-то оставил твердящим рупор
С закольцованной записью, впавшей в ступор,
Когда он захотел и однажды летом…
Из неожиданно открывшейся двери выскакивает некто изумительной красоты и похожий на Анну Петровну К., валит Полтору шокером и — для верности — распыляет в его лицо газ из баллончика, ставит правую ногу на грудь упавшего и поёт: «Holding you, holding you / Loving you, loving you». И столь же стремительно покидает поле неравного боя.