Эта слабогрудая речная волокита
- ЗИМА
- 05.02.2026

Иванов, раздающий заточки,
Раздавал бы винтовки, и почки
Человека, хотя бы одна,
Коль вторая уже пронзена…

Всякий, ибо всякий не дурак
Улучить момент — и в грудь ли, в спину ль,
В лобную ли долю, в нежный зрак
Засадив, с оглядкой ахнуть: «Сгинул?..

Я читаю животным, читаю вам.
Восхищение — глупость, но руки, руки
Лижет парень, собака, а сахар дам —
Получается Павлов и близоруко…

И вот как это было: роды были
Случайными, в краю, где из воды
Лишь лёд один облуплен (даже гили
Обуздывают льдом, и лататы…

Ровно десять календарей,
Не одиннадцать, только десять,
Что, конечно, куда добрей,
Чем одиннадцать: десять весят…

Ох, родина: на ней в июле зябко:
Мозги, асфальт, мороженое, сталь,
Всё плавится, а тёплое «оляпка»
(«Смотри, смотри ж»!), о птичке в вертикаль…

Мордой в снег высыпали из баржи гордые.
Из тепла вылезли: столько рек вповалку
Убавляющейся, впрочем, но когортою
Отщепенцев, изменников. Как подарку…

На карточке полным-полно девиц,
Которые не ждали их — но ждали:
Один сказал: «Сквозь толщу рукавиц
Уступчивее губ из-под вуали…

В горячечной рубашке на двоих,
В которой мне, пока я не притих
(И после, тихим став, трубить ещё —
До впалого всего: глаз, рта и щёк…

Чтобы выжить, толпа испускает душок: ничего,
Ничего в голове не держать, пусть пустое в пустое
С лимфой-кровью-зубами-навынос течёт, и устои —
Как ни в чём не бывало, анатомов и Самого…
Из неожиданно открывшейся двери выскакивает некто изумительной красоты и похожий на Анну Петровну К., валит Полтору шокером и — для верности — распыляет в его лицо газ из баллончика, ставит правую ногу на грудь упавшего и поёт: «Holding you, holding you / Loving you, loving you». И столь же стремительно покидает поле неравного боя.